Книга Простые решения. Свиток первый, страница 70 – Александр Зайцев, Константин Зайцев

Весь его облик говорил о принадлежности к древней и могущественной цивилизации, чья утончённость и власть когда-то давно простирались далеко за пределы этих забытых земель. Это были не просто одежды, а символы статуса, сотканные из шелка и тайн, скрывающие истинную природу их владельца не хуже любой маски.

Рука, облачённая в искусно сделанную кожаную перчатку, повелительно указала на пустой каменный стол.

— Сними одежды и ложись, — прозвучал из-под маски сухой безжизненный голос, который куда больше подошёл бы личу, чем живому алхимику.

Юный голем послушно шагнул вперёд, разделся и лёг на пустующий стол. Холод, исходящий от его каменной поверхности, мгновенно сковал мышцы. Но Бин Жоу даже не обратил на это внимания, он выполнил приказ, и больше его ничего не волновало.

А вот я почувствовал, как мой разум начинает мутиться, словно погружаясь в какой-то вязкий туман. Это чувство значительно усилилось после того, как Старец Пустынных Гор открыл какой-то флакон и начал сыпать на лицо юного голема чёрный очень мелкий порошок, который с каждым вздохом проникал в ноздри.

Пару раз вдохнув этот алхимический состав, я словно оказался под наркозом. Сознание пошло рябью, сон утратил чёткость, и моё «я» начало падать в какую-то тёмную бездну. Только вот на дне этой бездны меня ждало не пробуждение, а новый сон.

В нём Бин Жоу сидел у знакомого мне костра. Знакомого потому, что именно у него я впервые осознал себя в этом мире. Всё было в точности так, как я запомнил.

За одним исключением…

Тот неизвестный, который, судя по всему, и вселил мою душу в тело мясного голема, прежде чем встать и раствориться в бескрайней пустыне, сказал одну фразу.

Уверен, он произнёс её и в реальности, только я тогда, поглощённый тем, что со мной происходит, и почему я вообще оказался в столь странном месте, не понял слов. Возможно, услышал, но не осознал. А вот теперь, в этом сне, их звучание донеслось до меня отчётливо:

— Сохрани моё наследие…

После того как меня выкинуло из сна, я несколько минут смотрел на тёмное, ночное небо и пытался собрать мысли. Сам двойной сон оказался не таким уж длинным, и проснулся я примерно в середине ночи.

Всё же эти «заказные сны» — настоящее чудо. Столько информации, о которой я не смог бы узнать никаким иным способом!

Ладно ещё с биологическим отцом Бин Жоу — и так было понятно, что голема не создали в пробирке: технологии этого мира, даже с учётом магии, до подобного уровня ещё не доросли и, судя по всему, не дорастут раньше чем через тысячу лет. Но всё равно увидеть на ритуальном алхимическом столе изуродованное мужское тело оказалось большой неожиданностью.

Кроме того, по всплеску ассоциативной памяти стало ясно: у Бин Жоу были биологические братья, которых алхимик также пытался обратить в мясных големов. Что, впрочем, выглядело вполне логично: если есть возможность, зачем складывать все яйца в одну корзину?

Правда, я не помнил никого, похожего на Бин Жоу. А это означало, что за прошедшие со времени сна годы эти братья не выжили — не выдержали сурового отбора или сгорели от алхимии.

Возможно, Старец Пустынных Гор ещё не довёл до конца технологию создания мясных големов, и процент «брака» оставался слишком высоким.

Но это открытие, сколь бы важным оно ни было, бледнело перед информацией из второй половины сна. Тот путник у костра в пустыне — теперь у меня нет сомнений: именно он поместил мою душу и разум в это тело. Причём сделал он это вовсе не из милосердия, а с вполне определённой целью.