Книга Скорбный дом Междуречья, страница 60 – Алевтина Варава

— Давай по порядку, — просвистел князь.

За долгие часы беготни по лестницам и комнатам отец Эднары вспотел, как взмыленный конь, его платье растрепалось, волосы начали торчать едва ли не дыбом. На самом деле он выглядел даже забавно. И Полина не могла сказать, что ей не понравилось наблюдать такую работу, хотя она тоже устала и ослабела: каждое новое колдовство тянуло из неё за раз всё больше сил. Это выражалось в том, что ходить становилось возможно всё медленнее, двигаться — плавнее. Будто сам воздух вокруг стал гуще.

К вечеру в глазах уже темнело.

Увы, единственное золото, которое удалось идентифицировать Полине в убранстве требующих их вмешательства комнат, был большой канделябр, который оказалось совершенно нереально унести, тем более незаметно.

К ночи, когда стало возможным наконец-то отправиться домой, князю пришлось нести увесистый кожаный мешок ссуженных монет на своём горбу. К счастью, для спуска к пристани рачительный хозяин смилостивился расчехлить платформу канатной дороги.

Полине казалось, что, спустись она по ступеням на своих двоих, таз бы наверняка на полпути ухнул с концами в небыль, вместе с ней, отцом Эднары и всем взятым в долг золотом.

Полина едва удерживала таз на лету, и, кажется, князь всерьёз пожалел, что не взял с собой послушка.

Но они всё же добрались до замка. И ещё на причале Полина потеряла сознание.

Она не знала, кто донёс её в спальню — князь (маловероятно), вечный или какие-то послушки, кишащие в замке всюду, в отличие от владений Вигранда, где не струилась повсеместно магия. Но на следующий день Полину не будили до самого обеда, и это уже можно было считать некоторым сочувствием.

Впрочем, зримой симпатии к ней после общего приключения князь не проявлял, хотя Полина успела, грешным делом, на это понадеяться. Совершенно зря.

Он вовсе не упоминал об унизительном для себя посещении владений Вигранда. И все поблажки закончились, начиная от обеда следующего же дня.

Но зато после занятий танцами, когда старший братец уже удалился, Ариаза, состроив очень недовольную физиономию, попросила Полину задержаться.

— Это всё, что я могу сделать, — ледяным ядовитым тоном уведомила она. — И навряд ли дорого стоит, хотя за счёт камней кое-что за неё всё-таки можно выручить, но не имею представления, где и как ты собираешься это делать. Надеюсь, ты не задумала побег? Это будет очень большой глупостью! И не забывай о том, в чём поклялась мне. Я не шучу, Эдна. Выкинешь хоть малейший фокус, прогневишь папеньку, и я расскажу и про это, и про всё остальное. Ты обещала мне!

— Да-да, — рассеянно пробормотала Полина. — Я всё сделаю.

Она смотрела горящим взглядом на небольшую золотую рюмку с крошечными рубинами, вделанными в ободок. На них плясало пламя свечей, потому что уже стемнело: сегодня они занимались танцами перед самым ужином…

Рубины словно шептали о том, что скоро всему этому безумию наконец-то придёт конец.

Уснуть в ту ночь Полина не смогла: всё время тянуло вскочить с постели и выбираться из замка под покровом ночи, чтобы проверить, наконец-то узнать! Но это было бы слишком глупо. И в особенности сейчас, когда ей стали давать некоторую свободу. Когда шансы успели появиться даже за это короткое время.