Книга Шантажистка, страница 71 – Алевтина Варава

Лена издала звук, похожий на хрюканье свиньи. Залпом вдохнула ртом воздух. И безудержно расхохоталась.

— Господи, Саша, видел бы ты своё лицо! – с трудом выдыхала она между приступами смеха. – Это просто божественно! А-ха-ха-ха, божечки! Ну и вид у тебя сейчас! Это феерично! – У неё на глазах блестели слёзы.

Я приоткрыл рот. Пальцы разжались, и подушка упала, снова неприлично обнажив меня.

Она продолжала хохотать.

— Ты не моя дочь, – наконец проговорил я, даже не смыкая полностью губы.

— Конечно, я не твоя дочь! Я что, совсем больная, что ли?! Но ты бы себя видел! Божественно! Ты вспомнил мою маму, Саша? – заливалась моя любовница. – Готова поспорить, что ты её вспомнил! Что ты ни разу не изменял жене, но всё равно вспомнил, как трахнул мою мать семнадцать лет назад!

Конечно… О чём я только думал? Семнадцать лет назад я уже был в браке. Уже родился Миша…

— Ты сумасшедшая! – яростно заорал я. – Сумасшедшая больная извращенка!!!

— Вы или трусы наденьте, или крестик снимите, падре, – веселилась Лена. – Кажется, это не я только что кувыркалась в гостинице с несовершеннолетней школьницей. Так кто из нас извращенец?

Я смотрел на неё теперь с недоверием. У меня просто не укладывалось в голове, как она может быть такой. Как вообще её язык повернулся сказать мне подобную дичь после того, что между нами только что было?

— Прикройся! – выплюнул я, швырнув в неё подушкой.

А сам поспешно схватил упавшие с края кровати вещи и закрылся в ванной.

Я смотрел на своё отражение, прислонившись лбом к зеркалу, довольно долго. Потом заметил на бёдрах и руке подсохшую кровь, и поморщился. Оставив смятую одежду на умывальнике, залез в душ и долго варил своё тело в струях кипятка.

Вообще-то, я предпочитаю прохладную воду, но на этот раз показалось, что только так можно смыть это непотребство.

От подобной экзекуции кожа раскраснелась, словно у варёного рака. Напоследок я обдал её почти ледяной водой.

Выбрался на пол и снова уставился в зеркало.

Следы зубов Лены остались у меня на правом плече. Нужно будет следить за тем, чтобы не оголять его дома, пока всё не пройдёт.

Невольно я вспомнил, как следы появились, и организм подал предательские признаки жизни ниже пояса.

Я разозлился.

Это не лезло ни в какие ворота. Что ещё за «седина в бороду – бес в ребро», в самом-то деле? Ересь какая-то.

И как мне теперь с ней себя вести? Чего она вообще ждёт?

Решила, что я побеждён, и стану по первому зову регулярно ездить к ней в гостиницу, чтобы удовлетворять подростковые аппетиты?

Непокорная часть моего организма выразила охотное согласие с таким планом, и я рассвирепел окончательно. И с силой ударил кулаком по кафельной стене.

Боль отрезвила и привела в чувства.

Я оделся, то и дело сжимая и разжимая пальцы ушибленной руки, со злорадным самобичевательным удовольствием.

Перед тем как выходить из ванной, я опасливо прислушался. Я торчал тут добрых минут сорок. За это время Лена могла придумать какое угодно новое издевательство или безумство.

Смогу ли я вообще посмотреть ей в глаза?

Я открыл дверь.

Номер был пуст.

На испачканной – я невольно скривился и, грешным делом, подумал застирать окровавленные простыни в раковине – смятой постели лежал гостиничный блокнот, до того покоившийся около внутреннего телефона для связи с ресепшен. На первом листе с вензелем отеля карандашом было написано: