Книга Дополненная реальность. Продвинутый аккаунт, страница 91 – Алевтина Варава

— Ничего, – серьёзно сказал Лосев. А потом пояснил: – Видите ли, Павел, по моему разумению, управление, даже самое благое, оно непременно приведёт к лиху. Человек – ему трудно всё просчитать. Он в одном месте наладит – а в другом это приведёт к такой беде, что горше всякого ужасного жизненного поведения. Обратите внимание, Павел, как оно бывает у правителей всяких государственных. Даже и те, кто вроде бы старается быть народу опорой, они так и эдак для многих зло разное творят: то ли ущемляют, то ли наказывают, то ли недосмотрят. А бывает, и осознано. Да не всегда из жестокости, просто управление – стезя опасная, часто очень уж непредсказуемая. И оно не одних государственных управителей касается, а всякого руководства. Вот я, покуда на заводе работал, я бригадиром был. Всяко старался поступать по справедливости. Думаете, Павел, меня все любили? Куда там! Такое зло мне, порою, приписывали, что даже и спать после того выходило скверно. Одного перевёл на новую работу, потому как лучше она у него выходила, а он там покалечился так, что вовсе стал инвалидом, семья кормильца потеряла. Другой просил отпустить со смен внеурочно, по важной надобности, я отпустил – а он перепил зелья и утоп вовсе в Суре. Третьему заработную плату поднял за умения и прилежание, он через то смог спустя год приобрести автомобиль, а после на нём сбил ребёнка. Я, знаете ли, Павел, даже и рад, что на улице нынче живу. Судьба сама управилась, как оградить меня от бед ненамеренных. Это, конечно, ребячество. Человеку надлежит в социуме жить и как-то во всём этом лавировать. Только очень уж оттого большая на нём ответственность. Вот самые боязливые в схимники и подаются. Я же – в лица без определённого места жительства, на новый манер, так сказать. А вы говорите – управлять другими. Увольте уж от такой ответственности…

Пашка хотел возразить, заспорить, сказать, что можно кому-то действительно помочь – даже необязательно себе. А потом вспомнил Другую маму. Или того же Толика, которого мастерство в драках свело с сестрой гопника, ножом орудовать не чурающегося…

— И что же, любой поступок обязательно к херне какой-то приведёт? – уныло спросил Пашка.

— А того мы тоже не знаем, Павел, – совсем не обратил внимания на грубое высказывание Лосев. – Мы про судьбу очень мало осведомлены. Может, ребёнок тот, которого работник мой сбил, вырос бы и сделал бы что ужасное, может, тот, что утоп, на другой день сам бы за руль сел и кого насмерть сбил. Кто его ведает. Знаете, вот бывают поверья в народе про разные проклятые предметы или места, которые несчастья приносят якобы? Пытается так человек снять с себя ответственность за то, что не ладно для него управилось с ним или вокруг. Жизнь – она вопрос большой ответственности, Павел. И брать на себя ещё большую стоит только тем, кто готов последствия – всякие – принять и жить с ними дальше. Это вот как с генералами в боях. С одной стороны, они землю свою защищают, а с другой – отправляют на смерть людей. Коли чует человек в себе волю с такой ношей тягаться, можно ему идти в генералы, а коли нет – ещё больше он там вреда принесёт, даже и своим. В жизни очень важно свои силы наперёд научиться оценивать, в особенности душевные. Простите, Павел, – прибавил вдруг Лосев, бросив взгляд на дом через дорогу, где в кафешке на дверь вывесили табличку «счастливые часы», – я одной даме обещался подсобить с переездом в послеобеденное время, мне отлучиться надобно, чтобы договорённость нашу не нарушать и не подвести её. Нет у ней особо финансов грузчикам платить. Я вернусь сюда к вечеру, если вам на душе лежит поговорить ещё, буду рад.