Книга Дополненная реальность. Продвинутый аккаунт, страница 90 – Алевтина Варава

Оно ведь делает это нарочно, м-да? Читает Пашкины мысли и пытается помешать? Только зачем?

Почему так нужно было поговорить с Лосевым и что это могло изменить, Пашка бы объяснить не смог. Но нужно было. Сильно-сильно.

И тогда он вышел из игры, не свернул, как обычно, а закрыл её полностью и поклялся себе не трогать как минимум до вечера. И пусть будет минус двадцать, а так-то, наверное, даже двадцать одна тысяча баллов. Плевать, хотя баланс и станет отрицательным. Плевать.

Другую маму Пашка нашёл на кухне, заснувшей, положив руки на стол и утопив в них лицо. И тут же прекратил шуметь, как только мог.

Эту женщину, с каждым днём всё меньше похожую на его настоящую мать, Пашке теперь было как-то боязливо и мучительно жаль. И это чувство пугало. Он привык противостоять предкам, которые старательно отравляли ему жизнь. Мечтать о каких-то не таких, и постоянно бороться.

С Другой мамой бороться не хотелось. Но она вовсе не была идеалом из мечты.

А сейчас и мечтать о какой-то такой было даже не то, что стыдно, а даже и страшно.

Не туда куда-то заводили Пашку мечты.

Он сбежал из дома, стараясь щелчком замка не разбудить Другую маму. Купил на заправке хот-дог и не смог его есть. Выбросил едва надкушенным.

А фиг знает куда, в центр города, пошёл пешком, потому что всё равно было ещё слишком рано, чтобы надеяться встретить Лосева в сквере…

К половине одиннадцатого дотопал до Светофорного дерева. Ещё почти час бродил там неприкаянный, гоня мысли из башки, и почти потерял надежду. А потом вдруг увидал лосевскую фигурку, пересекающую дорогу на переходе.

Испытал Пашка внезапную бурную, необъяснимую радость. Понёсся к старому бомжу, как к самому близкому и родному другу, только что обнимать его не бросился.

— Доброго дня вам, Павел! – просветлел Лосев лицом. – Вы ко мне пришли, али по надобности какой тут?

— К вам! Поговорить можем? – выпалил Пашка. – Просто. О разном.

— Отчего же не поговорить с хорошим юношей? – улыбнулся Лосев, и что-то больно кольнуло у Пашки внутри, а в памяти всплыл кровавый след на дверце шкафа.

— Вам что-нибудь нужно? Может, купить еды? – пробормотал он, гоня образ прочь.

— Благодарствую, не надобно. К лавке пройдём? Ноги мои уж не те, сидя сподручнее…

Пашка кивнул, и они зашагали по аллее.

— Вы скверно выглядите, Павел. У вас приключилась какая-то беда? – начал Лосев сам, потому что Пашка вдруг слова позабыл все, которые прежде сформулировал в правильные и нужные фразы.

Что ему рассказать? На самом-то деле, что и как рассказать этому человеку?

Пашка вдруг понял, зачем пришёл. Ему было нужно, просто жизненно необходимо, чтобы этот странный добрый старичок-бомж сказал, что он всё сделал правильно. Чтобы он оправдал его и «разрешил» пользоваться игрой дальше. Успокоил.

Именно он.

И ещё, может быть, Зинка. Но той Пашка не мог бы сказать слишком многого…

— Это прозвучит… очень странно.

— В жизни многое звучит очень странно, Павел, – философски протянул Лосев. – Важно не звучание. Говорите, что хочется.

Хотел Пашка совсем прямо, но не смог. И потому спросил:

— Мне нужен совет. Представьте, что вы бы могли управлять другими, Андрей Витальевич. Сделать с ними, что пожелаете. Сделать их лучше. Или… научить тех, кто вёл себя действительно ужасно в жизни. Что бы вы сделали?