Книга Дополненная реальность. Новый пользователь, страница 88 – Алевтина Варава

Открыли с заминкой, на пороге возникла суровая уродливая тётка в купальном халате и тюрбане из полотенца. Охренеть, они ещё были не вдвоём?! Вообще уже стыда нет?!

Пашка жадно заглянул за массивные плечи.

— Мне Екатерина Лебедева нужна, – объявил он и глянул для правдоподобности в телефон так, чтобы бабень экрана не видела. – Доставка.

— Я ничего не заказывала.

— Екатерину позовите, пожалуйста, – процедил Пашка.

— Я это, – объявила тётка.

Он так и обмер. Вперился в плоское ублюдское лицо лопатой, потом – в расплывшиеся бока, топорщащие потасканный махровый халат. Да даже мамка лучше выглядит, чем это!

Вгрызться в губу пришлось до крови. Пашка протянул два конверта, которые существенно помял там, где держал сжимающейся в кулак рукой.

— Подписать что? – смягчилась Лебедева.

Пашка мотнул головой и развернулся.

— Вы побелкой испачкались, – предупредила в спину батина тёлка.

Но он уже переходил на бег, толкая подъездную дверь.

Пашка нёсся, набирая скорость и почти не разбирая дороги. В нём кипела, с каждой минутой только усиливаясь, бешеная ярость. Даже в глазах зарябило. На ходу, уже чуть сбавив темп, он врезался в какого-то парня.

— Смотри, куда прёшься! – рявкнул тот.

Пашка стремительно затормозил и свирепо оглянулся.

— Ты чего воняешь?! – брызнув слюной, заорал он. – Умный очень, педрила петушиная?!

Парень сверкнул глазами, сжал кулаки и попёр на Пашку. А тому, оказалось, только того и было надо.

Драка вышла эпичная, до крови. Пашка словно сорвался с цепи. Вывалил на неведомого парня всё, что внутри клокотало. Соперник тоже попался нехилый, во вкус вошёл быстро и пиздиться начал по-взрослому. Их растащили минут через десять какие-то проходившие мимо мужики. У Пашки кровил нос и наливалась синева под правым глазом, костяшки пальцев были разбиты на обеих руках, ныли рёбра. Парень выглядел не лучше. Только теперь Пашка понял, что он, очевидно, старше лет на пять, жилистый и гоповатый. Ни в жизни бы на трезвую голову Пашка бы к такому не полез, у него, небось, дружков куча. Ещё выследят потом…

Сплёвывая кровь, Пашка попятился и драпанул с места схватки, надеясь, что харю его этот мудень от неожиданности не запомнил.

Гнев почти утих, осталась какая-то ноющая, давящая изнутри на покоцанные рёбра обида.

Не должен был отец так поступать! Не имел права! Ему уже пятьдесят, блин, лет! В том году юбилей отмечал, нажрался на радостях! И что? Ладно бы хоть красивую какую, грудастую там и большегубую! А эта… эта махина лопатомордая! И не какая-то, а мамка Лебедева!

В жизни батя такой хернёй не страдал, никогда его мать не ревновала, даже пока они с Серёгой малолетками были. Бывало, на пьянках, которые краем глаза удавалось подглядеть, слышал мелкий Пашка, как чужие жёны «своих кобелей» пидоросят или жалуются на них. А про батю такого в жизни не слыхал. Нормальный был отец, с понятиями.

А с другой стороны, так-то мать и в этот раз слова ему про других баб не сказала. Если бы не залез Пашка в её мысли, и не знал бы, отчего у неё пригорело так. А собачились из-за какой-то муры предки постоянно, сколько Пашка себя помнил.

Неужели батя у него кобель? И всегда такой был?

Уши у Пашки начали гореть. Почему-то было такое про отца узнать стыдно. Хотя так-то сам Пашка не планировал быть какой-то там будущей жене прям железно верным, потому что это бредятина. Но отец… Отец – это же другое дело! Отец – это из другого поколения! Отцы так не поступают.