Книга Дополненная реальность. Новый пользователь, страница 86 – Алевтина Варава

Может, пиццу сюда заказать? Жрать начинало хотеться существенно.

И долго вот так надо следить? Когда уже зачтётся-то? А можно, интересно, мотнуться в «Пятёрочку»? И вообще, что он тут, блин, выглядывает? Даже и Лебедева нет дома…

Дверь подъезда стукнула, и Пашка поднялся с картонки: ему вообще не улыбалось зацепиться тут языками с какой-то Клавдией Петровной, гоняющей посторонних «наркоманов».

Но это была не местная пенсионерка. И вообще, не пенсионерка.

Это был… Пашкин отец. Который, насвистывая и улыбаясь, позвонил не куда-нибудь, а именно в квартиру Лебедевых.

И конечно, Пашка бы решил, что надо там повесить люстру или починить какой завонявший палёным выключатель, потому что работал Пашкин батя электриком и целыми днями вот так мотался по вызовам за копейки.

Вот только был у того в руках не видавший виды сине-белый пластиковый чемодан с инструментами, а… букетик ландышей.

_________________________________

[1] Контрабас – смычковый музыкальный инструмент. Пашка путает.

Пашка отшатнулся к мусоропроводу и даже башкой об стену стукнулся. Глаза на лоб вылезли. С перепугу подслушать, что сказали бате на пороге, не успел.

— Ебическая сила! – икнул Пашка.

Да ну! Быть того не может!

Отец и цветы? Да он даже на день рождения мамке веники не дарит, только обязательные три тюльпана на Восьмое марта! Отец принёс цветы… кому-то в квартире Лебедева?!

Горькой, похожей на приступ изжоги, волной подступило к горлу то, что он вчера прочёл приложухой в мыслях матери. Подозрения в измене!

Но нет. Батя – древний дед уже. Это, во-первых. Во-вторых – только не с Лебедевыми, мля! Это будет уже слишком!

Пашка о семье Лебедева не знал абсолютно ничего, но это было неважно! Хватало одного Вани! Он же жертва аборта, ну в натуре! Ну не мог батя спутаться ни с кем из той семьи! Да он вообще не мог…

Пашка схватился за голову.

И чё терь делать? Домой пойти, отморозиться? Вообще нереальный план. А тогда что?

Он достал телефон и открыл «Дополненную реальность».

«Квест пройден! + 3000 баллов!»

Угу, спасибо. Понял уж, чё хотели выследить, блин.

«25. Поговори с Екатериной Лебедевой. Награда 200 баллов».

Офигеть, а чего не три? Не один? Что значит – поговори? Екатерина – это кто? Бабень, которой отец принёс ландыши? Офонареть, и о чём с ней разговаривать? Рассказать, что она шалава?

Телефон завибрировал, на экране появилась недоведённая «П».

Пашка пнул ногой стену, оставив на зелёной краске след кроссовки.

Почему из всех тёлок мира батя должен был выбрать именно мамку Лебедева? Это же, факт, мамка. Мамка сраного Лебедева! Мля! А отец его где? А если узнает, блин, кто?

Пашка стиснул зубы.

То есть сейчас там, за стеной, голый батя жарит чужую мамку? В натуре? Его, Пашкин, батя? Который из-за курева хватается за ремень? Который с женой клеит обои новые в коридоре? И потом на сына гонит, что тот не помогал? Который жмётся на хавчик в семью лишний косарь дать? Он вот покупает веники пахучие чужим мамашам?! И лезет со своим воспитанием?! Рассказывает им с Серёгой, какими надо расти?!

Охренеть какой классный батя!

Пашка с ненавистью уставился на ещё одну «П» с прорехой, появившуюся на экране игрухи.

Захотелось рвануть отсюда подальше. Бежать, пока в глазах не зарябит. Чтобы вообще никаких сил думать не осталось.