Книга Осколки будущего, страница 297 – Алевтина Варава

— Всё, что ты говоришь, ужасно.

— Без фундамента система работать не будет, киска. Насилие можно сломить исключительно насилием, а террор – террором. Только проделав эту черновую работу, следует приступать к созданию нового порядка вещей. Мне предстояло возродить мировоззрение, непривычное и незнакомое. Поверь, то, что подразумевалось после сурового подготовительного этапа, тебе бы приглянулось. Но само ничто не появится. И я слишком долго видел, куда ведёт отсутствие кардинальных мер. Они оправданы, Аня. Но нельзя было торопиться. Что ж, шанс попробовать заново даётся мне вновь и вновь.

— А Артур?

— А Артур тут совершенно ни при чём. Он лишь мешает, крадёт власть над моим собственным телом. Но оно так удачно, что приходится терпеть это – иначе я бы давно переродился. Это чертовски неудобно.

— Артур знает… о тебе?

— Артур думает, что у него диссоциативное расстройство идентичности^[130]. Такой диагноз поставили психиатры. Он считает меня порождением своего сознания, обособленной личностью, альтером. Артур вычислил, как меня зовут, в общем представляет, как я веду себя. И конечно, старается не выпускать на волю. Потому что не помнит того, что происходит, пока телом управляю я. Можешь его просветить, детка. Правда, навряд ли его порадует такое соседство.

— Но ты должен быть на стороне Жанны! – вскинулась Аня. – Ведь она вознамерилась вернуть тебе могущество!

— Не мне, киска, – хмыкнул низверженный бог, закидывая ноги на стол и разрушая педантичный порядок, царивший там. Зелёный карандаш покатился по поверхности и бесшумно упал на ковёр, – вовсе не мне. Я, как и ты, по её плану перестаю существовать. То, чем я был девять веков назад, не имеет ко мне теперешнему никакого отношения. И я не вижу ни единой причины жертвовать собой ради его благ.

— Невероятно… Это когда же ты появился на свет? – пробормотала принцесса Авелилона. – Я имею в виду – в первый раз?

— Давно. В 1352 году до нынешней эры. Тогда люди поклонялись иным богам. Вскоре вымершим. Им на смену пришли новые боги. Мы. Перерождающиеся снова и снова, чтобы руководить своими землями. Таковыми стали все действующие правители, властвование которых выпало на день гибели олимпийских богов. Друиды объяснили нам систему и выучили волхвов, искавших впоследствии доминов в новых рождениях.

— Это тоже какой-то заговор?

— Не знаю. По крайней мере, я в нём не участвовал. Просто вытянул счастливый билетик. Я бы предположил, что олимпийские боги сами себя перебили, если бы хоть один остался: норов у них был никудышный и наплодилась их тьма-тьмущая. Они жизни смертным не давали. Гармония воцарилась, когда её посеяли мы.

— А ведомо ли вам, домино, как нам выбраться из 43-го года? – саркастично спросила Аня.

— Нас отсюда скоро вытащат наши друзья, уважаемая принцесса.

— Откуда ты знаешь?

— Я помню. Когда-то мы, ты и я, уже были у меня в гостях. И я скоро тебя покину. Отдохни, поспи. Или поразмышляй. Мне нужно пообщаться с собой.

— Только не вздумай… – встрепенулась Аня.

— Расслабься. Я не собираюсь менять историю. Я в том как минимум не заинтересован. Рейхсканцлер Германии^[131], даже победившей в войне, не сравним по своим возможностям с Лунным воином, наделённым природной магией. Мне ни к чему перекраивать ход вещей и прекращать существовать. Это во-первых. Во-вторых, здесь замкнутая временная петля. И я не скажу более того, что сам от себя когда-то услышал.