Книга Осколки будущего, страница 138 – Алевтина Варава

— Точно, мне нужно познакомиться с принцем, – вздохнула Аня, – по сюжету он должен на мне жениться.

— Мирлифлор? – вытаращила глаза Алана. – Жениться? На тебе?

— Да, здесь будет так. Мы с тобой оказались в истории о Золушке. В прошлый раз мы были в Лукоморье, поэме о «Руслане и Людмиле» Пушкина, а теперь в «Золушке», э… не знаю, кто её написал. Может, она народная^[56]. Неважно. Вопрос в том, как это вообще возможно и как нам выбраться отсюда. А ещё я так и не придумала, из какой же сказки ты сама.

В этот момент озадаченная Алана оживилась и замахала кому-то. От пышно разряженной толпы отделился статный молодой человек в парадном белом мундире, высокий и красивый, как греческий Аполлон.

— Мирлифлор, знакомьтесь, это моя подруга Аня, – представила Алана. – Мирлифлор, наследный принц.

Наследный принц взирал со смесью растерянности и восхищения, он даже поклонился с опозданием, неподобающим дворцовому этикету. Принц выглядел настолько смущённым и оторопелым, что было жалко смотреть.

— Простите, – начал Мирлифлор неверным голосом, – я… со мной что-то творится, сам себя не пойму. Вы… Сегодня поразительный день. Я, кажется, схожу с ума… Анна, вы прекрасны, вы чарующе прекрасны… и Алана… Что же это? Анна, откуда вы?

— Да так.

Музыка смолкла, и по бальному залу раскатился первый из двенадцати гулких ударов башенных часов.

— Полночь, – произнесла принцесса Авелилона. – Не удивляйтесь, сейчас я предстану перед вами жуткой замарашкой в ужасающих лохмотьях.

— О прекрасная Анна, вы не можете выглядеть скверно, даже если надеть на вас рубище. Вы останетесь самой…

На этой части фразы часы прогремели последний раз. Аня неуклюже оступилась, почувствовав, как слетела с ноги одна из хрустальных туфелек, и в голубом искристом свете её бальное платье растаяло, сменившись старым и – это было кошмарно неловко – отчётливо зловонным тряпьём. Волосы рассыпались по плечам, но зато хотя бы следы побоев и усталость не возвратились.

Толпа охнула и подалась в стороны так, что Аня в своём эксцентричном наряде, Алана и принц Мирлифлор, сравнявшийся цветом лица с белизной мундира, остались в центре широкого круга. Кто-то вскрикнул, некая дама осела на́ руки кавалера, лишившись чувств. Из застывшей публики донёсся возмущённый возглас: «Золушка!», который перебил другой, визгливый и обвиняющий:

— Ведьма!

В этот миг Аня в ужасе поняла, что допустила фатальную ошибку.

Её грубо схватили и поволокли прочь. В сутолоке незадачливая героиня заметила только растерянные глаза Аланы и принца Мирлифлора, нагнувшегося, чтобы подобрать вычурную обувь. Потом один из стражников ударил её по затылку, и Аня в который раз лишилась сознания.

* * *

Голову наводняют фантасмагорические образы. Золотую волну, наполняющую энергией мрак вокруг колоссальной сферы Вселенной, нагоняет другая, чёрная и безжизненная. Всё затвердевает и гибнет. А где-то в глубине начинает движение к сердцу мира мысли короста чёрного абсолюта, заполняя собой безграничность уже внутри замкнувшихся в мёртвой скорлупе просторов реальности.

Аня видит свою комнату: разобранная смятая постель, ковёр усыпан пухлыми тетрадями и аппликациями. И вдруг воздух густеет, собирается сначала в тонкие руки со сведёнными судорогой пальцами, а потом и в корпус женщины, словно выныривающей туловищем из пространства. Она стонет, хватается за горло. Волосы закрывают лицо.