Книга Аэропорт, страница 78 – Борис Конофальский

— Уж тут в этой темени насмотришь, — отвечал Червоненко. — Увидишь траншею, когда сам там будешь.

— В их траншею нам и нужно попасть, тем более что их сейчас все занесло уже, а вот выскочить на пулемёт нельзя, так что будьте осторожны.

— Принято, есть, — отвечали казаки.

— Вот только сдаётся мне, что сапёры наши западнее, на час надо на запад брать. Или на два. — Сказал Райков. — И траншеи китайские там же.

— Может, и так, но пройдём чуть на юг ровно, если там чисто и мин нет, свернём на запад.

Взяв щит покрепче, чтобы не вырвало ветром, Саблин пошёл на юг, за ним, на шаг левее, шёл Тарасов, а за ним Червоненко. Они пошли по отличному бетону, с которого ветер напрочь сдул песок.

Долго идти им не пришлось, кажется, ветер чуть поутих, песка ему в шлем прилетало поменьше, а как только ветер ослаб, так до его ушей микрофоны донесли знакомый звук.

Да, он был изменён рёвом ветра, да он долетал до него рваными обрывками, но частоту этого звука Саблин не спутал бы ни с чем.

Он остановился и ткнул кулаком в плечевую бронепластину Тарасова.

Тот тоже остановился и открыл забрало.

— Слышишь? — Прокричал Аким.

— Да, — сразу ответил Тарасов.

— Пулемёт.

— Точно. Два, — орёт Тарасов, прислушиваясь и выкручивая микрофоны на максимум. Он машет рукой. — Один на час отсюда, второй на три, бьют попеременно.

Саблин сам прислушивается и сквозь ветер, с трудом, но различает звуки.

— Сапёров наших молотят?

— А больше некого, — кричит Тарасов. — Надо идти туда.

— Юрка, — орёт Саблин, — беги к Колышеву, скажи, что мы сворачиваем на запад, с бетона в барханы, на звук боя, на пулемёты, думаем, что там наши сапёры.

— Есть, только вы не спешите, чтобы хоть вы не потерялись, — орёт Червоненко и уходит назад, к своим.

Тарасов был прав на все сто. Два пулемёта китайцев били, не переставая, один с юга, метров со ста пятидесяти, другой с запада, метров с двухсот. Единственное, что спасало казаков от неминуемой смерти, так это сплошная пелена песка, что летела с востока со всё ещё сильным ветром. Китайцы стреляли не прицельно. Просто кроткими очередями ворошили невысокие барханы огромными пулями. Но патронов у них, видно, были горы. Пулемёты не замолкали.

Они шли, согнувшись и закрываясь щитами, хотя с такой дистанции щит от пулемёта не защитит. Шли неспеша, так как не знали, есть ли тут мины. Но идти им пришлось недолго.

Заметили в густой летящей пыли белые пятна фонарей. У китайцев на шлемах фонари жёлтые, свет от них жёлтый. А это были свои.

У одного из барханов были люди, сапёры, лежали в темноте, шесть человек, один к одному, накрыты пыльниками, один лежал отдельно. И разглядывать не нужно, этот солдат был убит. Над остальными мелькал белый свет фонаря. Это был медик взвода, как казаков увидал, сразу отрыл забрало и крикнул то, что Аким хотел слышать меньше всего:

— Казаки, медик есть? Аптечек у меня нету больше!

Саблин полез в ранец за аптечкой,

— Что у вас стряслось-то? — Спросил Тарасов, присаживаясь рядом с сапёром на песок.

— Да ждали нас тут эти твари, — сразу заговорил тот, — мы первую линию мин сняли, прошли дальше, и тут в упор начал бить пулемёт. Сначала не стреляли, ждали, пока мы ближе подойдём, мы залегли, стали за бархан раненых собирать, так оттуда, — он махнул рукой на запад, — заработал второй, всех в кашу, взводный, вон он, лежит. Первым погиб.