Книга Аэропорт, страница 77 – Борис Конофальский

Вот только теперь и начался настоящий пыльный буран. Такой, что тяжёлого пехотинца порывами ветра с ног пытался валить. Рвал на нём пыльник, ревел в наушниках, если микрофоны не выкрутить. Да ещё и темень: он совсем заслонил остатки вечернего солнца. Саблин едва различал сгорбленную фигуру, что шла перед ним, он даже не знал, кто это. Только движущееся пятно на тёмно-сером фоне. Фонари на шлеме почти ничем не помогали.

Они шли цепью на юг ровно. И вдруг из серой, непроглядной темноты выплыло здание. Там, с западной подветренной стороны, собрались казаки, чтобы немного оглядеться.

Это оказалось никакое не здание, с подветренной стороны Аким разглядел сальные траки и катки, это был танк.

Его кто- то постучал по шлему. Он нехотя открыл забрало. Сразу всё внутренне уютное пространство брони заполнилось низким, тяжёлым воем. Стала залетать пыль, дышать приходилось через нос.

— Какого хрена тут танк делает? — Орал урядник Райков замком первого взвода. — Мы что, сбились?

— Саблин, ты? — Перекрикивая вой ветра, кричал Колышев.

— Я, — орал Аким ему в ответ.

— Узнай, что за танк, чьей группы, почему он тут, где его пехота?

— Есть.

Не без труда тяжёлые пехотинец залез на броню, нашёл люк и стал бить по нему прикладом. Бил, пока тот не открылся. Вернее, приоткрылся. Танкист показал лицо, вместе со стволом оружия. В щель задувал ветер, в лицо ему летел песок, он явно не был рад гостям.

— Чего? — Проорал он.

— Какая группа?

— Что? — Не слышал танкист.

— Группа какая?

— Третья, восточная.

— Почему здесь?

— А я почём знаю, шёл за передовым взводом, как начался буран, я встал, могу в этой темени наехать на кого-нибудь, нам невидно ни черта, приборов не включаю, чтобы китайцы не засекли, а сапёры, что первыми шли, пропали, я связь не отключаю, жду приказов. А вы кто?

— Мы центральная группа.

— Кто-то из нас сбился, — орёт танкист.

Это и так было ясно, Саблин секунду подумал и спросил, пытаясь перекричать ветер:

— Ну, ты не знаешь, мины впереди нас сапёры сняли?

— Ни хрена не знаю, говорю же, потерял своих, они на связь не выходят. Ни авангарда не слышу, ни тех, что сзади шли. Эфир пустой.

Аким показал ему жестом, что разговор закончен и аккуратно спрыгнул с брони.

— Что там? — Спрашивал его Колышев, когда он присел рядом с ним.

— Восточная группа, — отвечал Аким. — Где его пехота, он не знает. Говорит, что потерялись и на связь не выходят.

— Восточная? — Удивлялся урядник Райков. — Неужто мы сбились?

— Они сбились, восточная группа сбилась, — твёрдо проорал Колышев. — Или танк, сейчас подождём, пока вернутся минёры, и пойдём. Нам сапёров надо вытащить.

Оказывается, пока Саблин разговаривал с танкистом, Колышев отправил минёров посмотреть мины. Он не был уверен, что именно тут прошли перед ними сапёры.

И ждать долго не пришлось. Вскоре пришёл Юра Червоненко и минёр Коломиец из первого взвода, Юрка присел рядом и заорал, что есть силы:

— Мин впереди от нас нет, чистый бетон, если и были, их ветром посдувало вместе с песком. Или они детонировали. Пока бетон под ногой, идти можно спокойно.

— Ну, значит, пойдём, — сказал Колышев. — Саблин, Тарасов, вы первые, будьте внимательны, Червоненко с вами идёт, смотрит за минами. Идёте на юг ровно.

— Не свалитесь в их траншею. Смотрите в оба.