Онлайн книга «Глубокий рейд»
|
«Так что не до твоих просьб мне будет, Олег, ты уж извиняй…». А Савченко продолжает сипеть: — Нужно смотаться в Мужи, — тут он делает паузу, — забрать у одного моего знакомого пару ящичков, — и пока Аким не начал ему рассказывать про шестую выборную сотню, и про первый взвод, и про прочее, промысловик добавляет: — Сто восемьдесят рублей, Аким. «Сто восемьдесят рублей! Ничего себе! Видно, ящички те цены будут немалой». — А что же ты никого из своих людей не пошлёшь? — интересуется прапорщик. — У тебя всякого народа иной раз полный дом. И люди такие… — Вот именно что… такие… — сипит Саченко, он тут даже дёрнулся, словно от судороги… В ванне тяжело колыхнулся биогель. — Я тебя прошу… Прошу, потому что доверяю тебе. Только тебе, Аким. Пусть те ящички у тебя постоят, пока доктора мне потроха не восстановят. Найди им тихое местечко. Можешь даже где-нибудь в болоте притопить, только не забудь где. — Сто восемьдесят рублей… — говорит Саблин и думает: «А своим ты такое доверять не хочешь… Значит…». — Видать, там что-то ценное, в этих твоих ящиках. — Ценное… ценное… — медленно повторяет промысловик. — Ну, может и так, но только для тех… для тех, кто понимает, что там. А простым охотникам там всё без надобности. «Сто восемьдесят рублей… Чтобы съездить за парой ящиков и подержать их у себя, пока он встанет на ноги… Слишком всё просто выходит. Не может такого быть». — Думаешь, что это всё неспроста? — Савченко словно мысли его прочитал. И тут же подтвердил подозрения Акима: — Одному за ящиками лучше не ездить, возьми двух проверенных дружков. Езжайте с бронёй, при оружии… «Только что были никому не нужные ящики, а теперь возьми ещё двоих с собой, езжайте при оружии, с бронёй, вот тебе и лёгкие сто восемьдесят рублей». — Но это я так… — Савченко делает паузу, — перестраховываюсь. Тебе никто в болоте угрожать не сможет. — Слушай, Олег, я даже не знаю, где эти Мужи, — у Акима уже пропало всё желание влезать в это дело. Сначала, конечно, его заинтересовали деньги… Сто восемьдесят рублей… Этого хватило бы оплатить всю Юркину учёбу, и ещё остались бы. А потом вдруг их на троих делить придётся, так как одному не управиться, с простым-то дельцем, да ещё и броню на это простое дельце лучше прихватить. Нет, определённо всё это дело сразу разонравилось прапорщику. — Мужи? Это три часа пути на хорошем моторе от Горок. — Горок? — это название даже обрадовало Саблина, это было чёрт-те-где на западе, почти у самого Камня, места дикие и очень опасные. И он сразу начинает считать: — Это мне почти два дня идти до Ягелевой потом ещё шесть сотен вёрст до Горок, и те места я знаю не очень хорошо, значит, тащиться придётся дня три, а потом ещё и до этих Мужей, как ты говоришь, полдня, — он делает паузу, как будто считает что-то, а потом говорит: — Олег, я не успею, я должен быть шестнадцатого в штабе… А потом… Больше он ничего сказать не успевает, так как Савченко начинает говорить: — Да знаю я всё, Аким, знаю. И про новую шестую роту, и про то, что тебе там взвод предложили… — прапорщик опешил: «Ты глянь на него, а! Всё он знает! Кто же ему рассказывает? Видно, не рядовой казак с ним сплетничает, видно, кто-то из офицеров или кто из первых штабных писарей!». А тут промысловик косится на стойку рации. — Вон там, у второго блока… за вторым блоком… от стены. Там кое-что для тебя… Возьми. |