Книга Глубокий рейд, страница 108 – Борис Конофальский

Тах… Тах…

Стрелял Денис. Стрелял точно, от головы опасного насекомого отлетели какие-то ошмётки и заметный кусок хитина, выдра тут же отцепилась от лодки, и Аким, чуть наклонившись к воде, успел осветить фонарём и разглядеть в черноте её длинное и узкое сегментированное брюхо. Оно скрылось в тине.

— Ушла? — интересуется Вася.

— Ушла, — отвечает Аким.

— Живучие они всё-таки, сволочи!

Это да. Выдра — очень крепкое существо. И то, что Денис разнёс ей половину головы, вовсе не прикончило её.

В общем, шли они эти пять километров долго, и только за два часа до рассвета стали подбираться к берегу Оби. Открытой воды стало больше, ряски меньше, а деревья носовой фонарь уже почти не находил. Вместо них потянулись из воды пучки рогоза. До большой воды, до течения оставалось метров сто, как вдруг раздался сильный всплеск; он случился там, на открытой реке, совсем не близко от них, но все его услышали. И Аким тут же сбавил обороты.

— Бегемот, что ли? — сразу спросил Ряжкин.

— Он, — без всяких сомнений ответил Калмыков.

И тут же послышался ещё всплеск. Почти на том же месте, где был первый. И Саблин сразу убавил обороты. Лодка почти остановилась.

— И не один. — продолжает Василий. — Выясняют, где чей омут.

Да, так оно и было, наступало время как раз для их игр, бегемоты к дождям должны найти себе место, где спокойно смогут улечься на дно и перейти в стадию деления. Место должно быть глубокое и тёмное, где их в беззащитном состоянии не отыщут щуки или налимы и не начнут отрывать от них куски.

И снова послышался всплеск, правда, был он дальше, но даже его они прекрасно расслышали.

— Их тут много, — произнёс Калмыков, выключая носовой фонарь. Они хоть и находились на мелководье, но лучше бегемотов светом не привлекать, — до утра будут играть.

Нет, Саблин не хотел рисковать; и выгонять сейчас лодку на глубокую, открытую воду, пока в ней беснуются свирепые твари, раздражающиеся от всего, что находилось от них поблизости, он не собирался.

— Денис, брось якорь, поспим пару часов, пока они не угомонятся.

— Верно, — поддержал его Ряжкин. — Поспим малость, покурим, поедим, аккумуляторы зарядим.

— Да, к рассвету они уймутся, — Денис бросил якорь в воду и сообщил. — Полтора метра под нами.

— Я на карауле первый, — говорит Саблин, — через сорок минут Денис, последний караул — Вася. Отдыхаем.

— Есть отдыхать, — отозвался Калмыков, и они оба с Ряжкиным полезли под брезент. Курить первым делом.

В лодке на ходу лучше забрало не открывать, пыльца — она, конечно, на рогозе живёт в первую очередь, но и на других растениях вполне себе бывает. В воздухе после порыва ветра может висеть. И со встречным потоком её очень даже легко вдохнуть. В общем, нужно быть осторожным с красным грибком. А тут, когда лодка стоит, под брезентом можно спокойно открыть забрало и с удовольствием, ничего не опасаясь, выкурить сигарету.

Казаки сразу и закурили. Фильтры шлема отсекают пыль, но запах из воздуха они убрать не могут. Ему тоже хочется курить, но открывать забрало он не будет. Потерпит. Он-то знает, что такое красный грибок. Осталось тридцать девять минут до смены, вот и покурит.

Мотор едва слышно тарахтит, генератор работает, поэтому он его и не глушит, чтобы батареи в их бронекостюмах зарядились «до упора», да и оборудование Ряжкина питается от генератора. Снова слышатся всплески от реки, на сей раз там в воде бьётся что-то огромное. Что-то вышло из воды и с размаху грохнулось обратно в воду.