Книга Глубокий рейд. Голова, страница 95 – Борис Конофальский

«Вот то-то и оно… Радист может быть хороший, а болота не знает. Посадишь на руль его, а он кочку проглядит, выдру не заметит, в поворот не уложится, да что угодно с неопытным человеком случиться может… Угробит лодку об камни вдали от людей… кукуй потом с ним в болоте. А может, и радист неплохой, и рыбак толковый, а человек так себе… Бывает и такое. Случись что, так кричать начнёт или приказов не слушать, считаться-рядится надумает в бою». В общем, подобрать человека в предприятие не просто. Саблин тушит окурок и вздыхает:

— Ну поговори, только лишнего не болтай; скажи, что идём на пару недель, скажи, что заплатят ему пятьдесят рублей, больше ничего не говори. А я вернусь через три дня, так сам с ним переговорю.

На том казаки и порешили.

* * *

А Настя к поездке подготовилась серьёзно. Аким, вставший в два часа утра, удивился, увидав, что кухня едва не наполовину заставлена мешками, банками и коробками. Он стал любопытствовать, чего это она там насобирала, стал заглядывать в мешки и коробки:

«Рогата жаба, она даже корм для кур берёт!».

В двух мешках были гранулы из смеси костяной муки, муки кукурузной и сушёной болотной амёбы. Тут же были и мешки с кукурузной мукой, и коробка яичного порошка, и сахар, и свежая тушёнка, несколько кругов кровяных и ливерных колбас, тюки с какими-то тряпками: простыни старые, что ли… Полотенца.

— А чего ты там лазишь-то? – жена уже тоже встала, теперь стоит в дверях и смотрит, как муж заглядывает в тюки и коробки.

— Ты что… всё это везти хочешь? – только и может произнести Саблин.

— Так ты сам сказал: бери что хочешь, – отвечает супруга.

«Сказал, сказал…Ну, машина у Савченко большая, должно всё влезть. А нет, так выложу что-нибудь».

Жена быстро соорудила ему завтрак, и Саблин, поев и сказав Олегу, чтобы снёс собранные гостинцы к воротам, сам пошёл за машиной.

Это правильно, что он не стал забирать машину вчера, теперь на улице ещё никого не было. Так что Аким спокойно открыл дверь и уселся на удивительно удобное водительское кресло. Посидел, привыкая и оглядывая салон, потом всё-таки завёл мотор.

Труннн… Звук низкий, мотор воркует где-то на грани слышимости.

Машина вздрогнула и тут же затихла, теперь двигатель вовсе не слышно, если бы не тахометр и подсветка приборного щитка, вообще можно бы подумать, что он заглох.

Аким усмехается. Он представляет глаза жены. Вот у неё вопросов-то будет. Первым делом, по своему обыкновению, его женщина начнёт пугаться и волноваться…

«Откуда это у тебя? А кто дал? А за что? А стоит сколько?».

Он так и ехал к дому, усмехаясь всякий раз, как только представлял себе лицо жены, увидавшей этот роскошный автомобиль.

Ну и что же? Ошибся он? Нет, конечно. Настя, услыхав, что он подъехал к дому, вышла вместе с Олегом, уже закутанная в КХЗ, и если сын с радостью тут же полез в машину, то жена остолбенела на несколько секунд, но её неспокойный характер не дал ей стоять без слов долго:

— Господи-и… Аким, ты где это взял?

Тут уже Саблин, на что уж человек был не смешливый, но не выдержал и засмеялся.

— Не боись… - отвечает он ей, посмеиваясь, - не украл.

— Аким! – почти кричит жена, и в этом слове вся гамма переживаний неспокойной женщины.

— Ну, ты же не хотела на лодке тащиться. Вот попросил лично для тебя. Дали на один раз.