Книга Глубокий рейд. Голова, страница 85 – Борис Конофальский

— Хорошая была, - откликается сын.

— Чистая была, - уточняет отец.

— Я помою, бать, – сразу заверяет отца Олег. И уже выкручивая из рыбы крючок с наживкой, замечает: – Бать, а у неё весь зад погрызен.

— Так это хорошо, - отвечает Саблин. – Это его другие караси грызли, пока ты его выводил.

— А чего же в этом хорошего, бать?

— Рыбы тут много, а значит, она голодная, за пару часов пару пудов возьмёшь.

«А может, ещё и щука тут стоит где-то рядом, прячется под тиной».

Ещё два заброса – и ещё два карася в лодке, правда, эти были поменьше; можно было отцу тоже размотать снасть, но Аким, удобно развалившись на банке, только глядит на сына и почти не лезет к нему с советами. Ещё одна рыба, уже крупная, сорвалась с крючка возле самой лодки. Но накрутив кусок яркого пластика на калёный крючок, Олег снова закидывает его на подводный склон.

Он оборачивается на отца: батя, ты смотришь, да? И тут же леска снова натягивается, да так, что от неожиданного рывка парень чуть не теряет перчатку вместе с намотанной на неё лесой. Но Олег удерживает тонкую нить в руке. И снова следует рывок, на сей раз рыба кидается в сторону, под поле ряски, и снова с заметным усилием. Олега мотнуло по лодке в сторону носа, и опять он удерживает лесу в руке. Парень оборачивается на отца: батя! Что делать? А крупная рыба тянет его теперь в другую сторону, Олег едва не падает, споткнувшись о банку.

— Ты не топчись, не топчись, - голос у отца спокойный, - ногой упрись в борт.

— Батя, она рвётся! – почти кричит сын, а рыба действительно мечется в воде из стороны в сторону.

— Мечется… Так она и должна, а ты ей не давай большого хода, подбирай, добирай лесу на себя…

— Тянуть?! – кричит Олег, топая сапогами по лодке вслед за мечущейся рыбой.

— Тяни, тяни… Имей в виду, чем больше ты её в воде мурыжишь вот так, тем меньше масла в ней будет. Подбирай её на себя… - Саблин привстаёт с банки, решив чуть помочь сыну.

Через минуту очень хорошая рыбина, похожая на бесцветное желе, с едва заметнными контурами скелета внутри и килограммов на девять весом выгибается на дне лодки.

Стекляшка.

— Ну, неплохая, - говорит отец.

Олег тяжело дышит, оно и понятно: в дневную жару так работать в КХЗ и респираторе – оно не просто. Ну, так сам хотел. Охота, она, как водится, пуще неволи.

— Попей воды, - говорит Саблин, снова садясь на своё место.

— Да не-е… Нормально, - отвечает сын, явно бравируя своей жаростойкостью. Отец-то не пьёт, жару терпит, значит, и ему нужно терпеть.

— Попей, говорю, - настаивает Саблин, - пол-литра выпей.

Олег тут уже не спорит, делает, как сказал отец, берёт канистру – пьёт быстро, быстрее хочет начать рыбачить снова. Едва ставит посудину с водой, сразу хватается за снасть.

«Всё, напал на парня рыбачий раж».

То явление Акиму знакомое, он и сам его переживает постоянно. Раж, азарт рыбачий – это наркотик. Как им накроет, так про всё вокруг забываешь, и про воду в жару, и про сигареты. Из-за него человек начинает готовиться к рыбалке загодя, уже от подготовки чувствуя подъём, от одного лишь предчувствия скорого азарта получая удовольствие. А уж что настоящий рыбарь чувствует, когда вот так вот, с усилием, с преодолением достаёт из воды одну рыбину за другой, тут простому, не болотному человеку и не передать. А когда это чувство азарта накладывается на понимание того, что каждая выловленная рыбина добавляет очков выживания близким рыбака, его семье, так тут и вовсе человека накрывает эйфория. Это и есть рыбачий раж.