Книга Глубокий рейд. Голова, страница 116 – Борис Конофальский

Но у него не было радиста. И этот вопрос нужно было решать немедленно.

Он останавливается в тени здания и достаёт коммуникатор, набирает в нём: «Милевич». Но устройство выдаёт девять абонентов. В станице девять человек с такой фамилией.

«Как его звали-то?».

Саблин не может вспомнить, хотя этот казак служил под его началом целый призыв. И тогда прапорщик набирает: «Сапожников».

Тут сразу всплывает и имя абонента: «Матвей».

«Ты где?» - пишет старому знакомцу прапорщик.

«Дома, – почти сразу отвечает Сапожников. – Зайдёшь?».

«Да. Иду».

Саблин раздеваться не стал, в дом не пошёл, остался в сенях. От приглашения отказался, сославшись на спешку, и сразу перешёл к делу:

— Милевич ведь рядом с тобой живёт?

— Да вот же… рядом, - отвечает казак и указывает рукой на запад, - по улице через два дома от моего.

— Слушай, Матвей … - Саблин чуть медлит.

— Ну, чего? – а Сапожникова, видно, разбирает жуткий интерес, ему не терпится всё знать.

— Ты же его знаешь?

— Кого, Никиту? Конечно, знаю. А ты, что, не помнишь его? Он же у тебя во взводе служил?

— Всего один призыв, - вспоминает Саблин. – Ну, ты про него что скажешь? Что за человек? Рыбачит?

— Толковый парень. Рыбачит. На моих глазах рос. Я с его батей начинал служить, с Андреем, он был радист, и Никита в радисты подался. Парень хороший, честный. Ну а как радист – так ты должен лучше меня знать, он там при тебе всё время был, - рассуждает Сапожников.

— Ладно, - задумчиво произносит Аким. – А звать его, значит, Никита…

— Ну да… А что? Зачем он тебе? – очень хочется Матвею узнать, к чему это известный в станице рыбак интересуется молодым казаком.

— Да нужен… Позвони ему, спроси: дома он?

— Хорошо, - соглашается Сапожников и идёт к телефону.

Сапожников проходит в дом, и Саблин слышит:

— Александра, здравствуй, это Матвей … Ага, ну да… Здравствуй. Слушай, а муж-то твой дома? Ну, понял… Да к нему сейчас зайдут… Да увидишь. По делу, по делу… По какому надо, ты просто скажи ему, что сейчас у вас гости будут. Всё, здрава будь.

Матвей появляется и говорит Акиму:

— Дома он, кукурузу пропалывает.

— Спасибо, Матвей, – Саблин протягивает Сапожникову руку.

— Аким, а чего он тебе? – тот всё-таки хочет знать, зачем прапорщику молодой казак.

— Да есть дельце одно, - уклоняется от ответа прапорщик.

Конечно, его ждали. Вся семья Милевичей: и сам радист, и его жена Александра, высокая, худая молодая женщина с годовалым ребёнком на руках. Были и ещё два ребёнка. Эти уже сами ходили.

— Доброго дня, Аким Андреевич, – улыбается и кланяется хозяйка.

Ну, тут Акиму деваться было некуда, пришлось раздеться, разуться, пройти в дом. Где его ждали, как выяснилось, с большим интересом.

— Обедать желаете, господин прапорщик? – сразу спросила его хозяйка дома.

— Нет, воды если… - ответил Саблин, присаживаясь за стол.

— Компот есть, – предложила Александра.

— Если не сладкий, - согласился Аким.

— Не сладкий, - заверила хозяйка. А хозяин предложил ему:

— Может, чего другого?

— Нет, -отказался от водки прапорщик. – Дел много, – и, видя, что жена Милевича отвлеклась делом, а также видя в глазах хозяина дома интерес, он сразу и продолжает: - Я в рейд иду, мне радист нужен. Ты как, свободен?

— Свободен, улитку всю уже собрали, тыкву полоть да насосы ремонтировать надоело уже… - радист смотрит на Саблина большими серыми глазами. Молодой, улыбается. Но главного вопроса не задаёт.