Книга Глубокий рейд. Голова, страница 107 – Борис Конофальский

— Поругаться хочешь? – усмехается Саблин, а сам думает: сказать жене про след на крыше, или нет? И решает, что сказать нужно, так будет правильно, вот только когда? Нет, точно не сейчас. Сейчас он устал уже. У него просто нет сил ругаться с нею и отвечать на её вопросы. А в том, что вопросы будут, в этом он не сомневался.

Но жена небрежно машет рукой:

— А толку-то с тобой ругаться? Всё равно по-своему сделаешь. Тебе разве что объяснишь? Ты же упрямый, как баклан. Что тебе ни говори, ты всё одно своё гнёшь. Молча. Раз уж решил куда тащиться – так тебя не отговорить.

И тут Аким прищурился и смотрит на супругу некоторое время, как будто что-то увидал в жене такое, какого раньше не замечал.

— Ну? Чего ты разглядываешь-то? – не понимает Настасья.

— Не пойму… Умнеть, что ли, начала? – произносит Саблин и снова начинает разглядывать «голень». И добавляет после: – Может, это от серёжек новых?

— Ой, дурень! – жена смеётся.

А Аким прикасается рукой к её щеке.

— Иди уже спать, бабуля.

— Чего это бабуля? Ещё не бабка я, - говорит Настя, и ей, судя по всему, уходить не хочется.

— Так у тебя дочь уже на сносях, - напоминает Настасье муж.

— Так не разродилась ещё, - отвечает жена.

Но Акиму нужно, чтобы она ушла, и он говорит:

— Иди уже, вижу, что устала… Я приду скоро.

Жена наконец ушла спать, а Аким остался за столом… Он не просто так сидел, ему уже спать хотелось, денёк-то выдался не простой. Событий куча… Но Саблин хотел дождаться старшего сына из госпиталя. Тот уже должен был прийти… Отцу спать пора, дела на завтра много планировал, а Юрка, как назло, задерживался. Аким даже стал немного волноваться, чего отродясь не было… Сын часто приходил из госпиталя поздно, но сегодня это Саблина тревожило. Он не выдержал и наконец написал Юрке на личный коммуникатор:

«А ты где есть?».

«Иду».

В общем, скоро Юрий пришёл, и был он хмурый… Уставший, что ли, или недовольный чем-то. Отец внимательно смотрел на него, пока тот садился ужинать тем, что мать на плите оставила. А Юрий, заметив этот пристальный взгляд отца, перед тем как начать есть, и спрашивает у него:

— А чего ты спать не ложишься?

Но вместо ответа Саблин сам спрашивает у сына:

— А кто у нас дома был, пока нас не было?

Аким почему-то думал, что тот сейчас будет удивляться: кто был? Когда? Да с чего ты взял? Но Юра посмотрел на отца хмуро и спросил в свою очередь:

— Тебе мать, что ли, сказала?

И тут Саблину, честно говоря, немного даже полегчало: значит, эти гости, что ходили по крыше его дома… они не были непрошенными. У прапорщика от сердца отлегло.

«Значит, всё-таки Юркины гости».

— Мать… - и тут Аким даже усмехнулся. – Если бы твоя мать узнала, что кто-то по её дому в её отсутствие ходит… Она бы тебя сейчас с толкушкой для тыквы встречала… Уж даже и не сомневайся. А так видишь – спать ушла.

Аким даже уселся на стуле поудобнее после этой мысли, расслабился, потянул очередную сигарету. Он, конечно, сразу подумал, что след узкой и небольшой ноги скорее всего принадлежит женщине. И вот теперь хотел в этом убедиться.

— Так кто это у нас тут гостил?

— Да заходили ко мне… люди… чаю попить, - отвечает сын и без всякого аппетита начинает есть, на отца и не смотрит, видно, чаепитие вышло не очень.

— Заходили… чаю попить… - повторяет отец. – И что, напились?