Книга Глубокий рейд. Новые, страница 130 – Борис Конофальский

— Один — всё… — потом следует пауза. — Второй тоже всё — отходит… Они же без брони оба.

«Значит, все трое без брони были».

— Пока не помер совсем, спроси, сколько их тут всего? — напоминает ему прапорщик.

— Да нет… Не спрошу, отходит он… Всё уже…

«Эх, жаль, жаль… Поговорить-то с кем-то из них хотелось бы. Ну кто ж мог знать, что они без брони все. Знал бы, сказал бы Николаю что полегче в дом кидать».

Саблин слышит, как под ботинками Кулькова хрустит стекло, Коля не спеша, осторожно заглядывает во все закутки здания. Всё проверяет. И… вздыхает.

— Чего там?

— Рация у них хорошая была, — отвечает Николай. — Гранатой её развалило.

— Что ещё? — интересуется Саблин.

— Кондиционер есть… Работает вроде… Оружейка тут у них: патронов немного… но кое-что есть. Провиант. О… — он оживляется. — Водка!

— Генератор там? — Акиму не до водки сейчас.

— Нет, не вижу. Но тут есть вода. Большой чан, герметичный, вода вроде чистая.

— Пошли дальше, — говорит Саблин и встаёт. Выглядывает на улицу. Смотрит в разные стороны. Но никого не видит. А когда Николай появляется за его спиной, прапорщик выходит из дома. Казаки обходят здание и с другой стороны, видят хозпостройки, компрессор и резервуар для опреснения. Теперь они уже у следующего здания. Тут негромко тарахтит генератор. А ещё тут же, в сарае, шесть бочек. Проверять, сколько в них и чего, им некогда; казаки возвращаются к тому зданию, за которым прятался Кульков, когда высадился. Это, кажется, склад — на двери навесной замок.

— Заперто, — Николай пару раз слегка тычет в дверь стволом дробовика. — Склад какой-то.

— Надо посмотреть… — Аким не успевает договорить, так как из-за двери доносится какой-то звук, голос, что ли, но ни Саблин, ни Кульков разобрать его не могут, и тогда Николай стучит бронированным кулаком в дверь и выводит голос на внешний динамик:

— Эй! А ну, кто там?

— Мы здесь, — кричат из-за двери. Это голос принадлежит женщине.

— Мы? Кто мы? Кто вы такие? — уточняет казак.

— Мы люди… Мы тут у них… Они нас сюда привезли и держат тут… — голос женщины срывается.

— Спроси, сколько было охраны? — сразу сориентировался Аким.

— А сколько человек вас охраняло? — повторяет Кульков.

— Сколько человек? — переспрашивает женщина. — Не знаю, немного… — Она за дверью с кем-то переговаривается и потом сообщает: — Кажется, трое… Или четверо. Но не больше… Один то приезжал, то уезжал…

«Трое, четверо… Приезжал, уезжал… Бестолковая какая-то… Посчитать, что ли, не могла? — впрочем, он не злится на тех, кто сидит под замком. — Может, и не могла. Но если четверо, придётся искать ещё одного». И прапорщик говорит товарищу:

— Там ещё блиндаж на юге есть, дзот, пойдём поглядим его.

— А вас-то самих сколько? — говорит Кульков в дверь прежде, чем уйти.

— Нас…? — следует пауза. И потом из-за двери доносится. — Вместе с детьми семеро.

«Там ещё и дети?».

Казаки молчат, а их товарищи в лодке, Калмыков и Карасёв, слушают их разговор, и прапорщик понимает, как им там в лодке всё интересно. И поэтому он сообщает товарищам:

— Здесь семеро мирных вместе с детьми. Тут они под замком, мы сейчас проверим блиндаж. Потом за ними вернёмся.

— Принято, — откликается Карасёв.

После этого разговора с пленными штурмовые уходят на южную часть островка.