Книга Глубокий рейд. Новые, страница 126 – Борис Конофальский

— Принято. Поехали, Денис.

Всё, поехали: лодка снова скользит по жиже из липкой воды и густой тины вперемешку с ряской. И через несколько минут появляется нечто похожее на сушу… То тут, то там среди деревьев появляется акация. Она растёт только на сухой почве.

Прапорщик снова заглядывает в планшет.

— Южнее, Денис.

— Есть, — откликается Калмыков, меня направление движения.

— Так держи.

Может, это было и не самое удачное направление, на пути им встречалось ещё больше тины и корней деревьев. Наверное, можно было бы поискать воду и почище. Но Аким не меняет курса, и он оказывается прав, скоро перед ними стала проступать сплошная тёмная стена: рогоз. Да, они вышли правильно. И теперь им уже можно было не прятаться, их моторы должны уже слышать на острове, и поэтому Саблин говорит:

— Денис, накручивай. Давай!

И Калмыков прибавляет оборотов. Прибавляет серьёзно. Теперь моторы стали рычать на всё окрестное болото, но делать было нечего, их приближение всё равно на острове обнаружили бы, в этой болотной тишине любой мотор слышался издалека.

Николай уже готов, он вылазит на нос лодки и, держась за ствол пулемёта, присаживается на одно колено; шлем чуть опустил, будто исподлобья смотрит, щит на левом плече, дробовик в правой руке, рюкзак за спиной, встречный воздух колышет полы его пыльника. Он смотрит вперёд, ждёт, когда лодка войдёт в рогоз. Саблин ещё раз оглядывается: Калмыков и Карасёв заняты своими делами, никто ничего не говорит, но рядом с каждым из них наготове безотказная «тэшка», а ещё они оба достали щиты, они тут же, при них. Правильно, казаки знают, что делать.

И здесь раздаётся удар… Удар неприятный, неслабый… Лодку чуть поддёрнуло, один из моторов подпрыгнул, но с креплений не сорвался. Глубины нет совсем, наверное, на корень дерева налетели, зацепили защитой винта, но Аким не обращает на это внимания… Он не думает о том, что даже если винт останется целым, можно погнуть вертикальный вал и заработать вибрацию… Нет, нет… Хрен с ним, с валом. И даже с редуктором. В рундуке он видел запасные детали… Сейчас все мысли лишь о том, есть ли за рогозом, на помойке, мины. Саблин лишь поудобнее перехватывает дробовик…

«Быстрее, Денис, быстрее…».

Внезапность на их стороне, скорость на их стороне… Прапорщик очень хочет вылезти из воды и зарослей, прежде чем по ним начнут вести огонь.

А рогоз уже вот он, ближе, ближе, ближе… Теперь винты то и дело цепляют и взрывают грунт, но лодка идёт вперёд… Пора. Саблин крепко берётся за кресло пулемёта и упирается ногой, чтобы не упасть.

И вот оно… Шелест… Нос лодки врезается в растительную стену, подминая первые пучки рогоза, входит в неё на пару метров… Нос лодки окутан розовыми клубами грибной пыльцы, которая смешивается с чёрным роем разбуженной мошки, моторы глохнут… А Коля Кульков, не дожидаясь команды, делает шаг с лодки в самую жижу, в примятый лодкой рогоз, в ядовитые клубы пыльцы.

Ну, в общем-то, дело пошло.

Тяжёлая его броня продавливает и рогоз, и илистый грунт, Кульков уходит в жижу по пояс. И сразу начинает движение веред. Ему непросто, но моторы и приводы бронированного пехотного костюма, яростно повизгивая, вытягивают его противоминные ботинки из ила, и он, раздвигая рогоз стволом дробовика, начинает двигаться вперед, к берегу. Аким встаёт на нос лодки и ждёт: пусть Коля отойдёт хоть немного вперед. Первое правило пехотинцев: не собираться в кучу. А на нос уже взбирается Калмыков, он усаживается в кресло пулемёта, включает прицельную камеру, хотя она и не нужна, перед ней сплошная стена рогоза. Саблин же делает шаг вперед. Следующий шаг… Это уже серая вода среди мятых стеблей рогоза.