Книга Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!, страница 26 – Анастасия Королева

— Здравствуйте, – решила-таки вставить, пока меня вновь не перебили.

Идти я не могла, даже если бы и захотела. Действие настойки уже минут двадцать, как прошло, и вновь вернулась выматывающая боль, которую я усердно старалась не замечать.

Саймон вспомнил о моём бедственном положении, спешно подошёл к карете и подхватил меня на руки, поясняя для застывшей старушки:

— Госпожа повредила ногу, пока сама ходить не может.

Женщина всплеснула руками и принялась что-то бормотать себе под нос, при этом она шустро обогнала нас, распахнула дверь, помогая охраннику войти в дом, а после повела по тёмным помещениям в сторону лестницы. Отсутствие освещения мешало рассмотреть убранство комнат, но я особо и не старалась, здраво рассудив, что успею ещё всем налюбоваться.

Алекс и Лили шли следом, стараясь не отставать.

Единственное, что меня волновало, помимо боли, было то, что нас встретила одна старушка. То есть, в доме больше никого не было? Или они предпочли не выходить? Что-то тут нечисто.

Саймону это тоже не понравилось, он улучил момент, когда женщина отошла чуть дальше и прошептал:

— Госпожа Аннет, а ваш супруг ничего вам не рассказывал об этом поместье? Сколько здесь слуг?

Вместо ответа я одарила его скептическим взглядом. Мой супруг, чтоб ему икалось, умудрился только выдвинуть мне пару ультиматумов. Он явно не думал о том, чтобы как-то подготовить меня к переезду. Да и, правды ради, я подозреваю, что Хэмлин и сам был не в курсе, как и чем живёт дальнее поместье, ему принадлежащее.

— Об этом поместье я знаю столько же, сколько и вы, – решила всё же ответить.

Мужчина коротко кивнул. Старушка остановилась у одной из комнат, потом долго перебирала связку с ключами, которую выудила откуда-то из-под складок ночной сорочки, а найдя необходимый ключ, довольно вскрикнула:

— Так вот же он, шельма такая, – и открыв дверь, она пригласила нас внутрь: – Вот, проходите, располагайтесь.

Удивительно, но стоило нам войти, свечи, расставленные на столе и полках, зажглись сами, и в комнате стало светло. Обстановка здесь была добротной. Широкая кровать с балдахином, большой письменный стол, стул с резной спинкой и ножками возле него, трюмо с овальным зеркалом, пустая полка для книг, и две двери, замаскированные под цвет стен.

— Тута вот уборная, – распахнув одну, прокомментировала старушка. – А тута шкаф, – открыв вторую, показала нам пустые вешалки.

Она хотела сказать что-то ещё, но я её перебила, пытаясь удобнее сесть на кровати, куда меня сгрузил Саймон:

— Простите, а как вас зовут?

Старушка вытянула губы трубочкой, потом звонко хлопнула себя по лбу:

— Вот ведь, старость, – посетовала она. – Вистера я.

Я её понимала. Хоть и не успела дожить до провалов в памяти, а всё одно, с возрастом мысли путаются да мешают друг друга, пытаясь опередить события.

— Очень приятно, – улыбнулась. – А меня зовут Анн…ет, – вновь хотела представиться своим прежним именем, но вовремя вспомнила, что делать этого не стоит. – Скажите, Вистера, а вы здесь одна живёте?

Женщина подозрительно прищурилась, а потом выдала совсем уж не к месту:

— А ну-ка, бумаги, может, мне какие покажите, иначе, откуда я узнаю, что вы правду вещаете?

Вот тут-то я и поняла, что Вистера не совсем в своём уме. Действительно, кто же сначала пускает в дом толпу незнакомцев, а потом требует от них документы? Такими мерами предосторожности стоило бы озаботиться до того, как проводить нас в комнату.