Книга Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!, страница 123 – Анастасия Королева

Герцог усмехнулся и, не дожидаясь от меня никакой просьбы, вновь перегнулся через стол и поставил передо мной тарелку с добротной порцией жаркого со словами:

— Симфонию вкуса, пожалуй, оставь на десерт.

Спорить я не стала и на то сразу было несколько причин – острый паштет пробудил аппетит и я вдруг вспомнила, что пока буду есть, с разговорами меня никто донимать не будет.

Я и ела. Медленно, смакуя каждую порцию. Жаркое я не доела, отставила тарелку в сторону, и потянулась за другим блюдом, которое тоже заказал Хэмлин. Уже прикоснулась к краю тарелки, как решила вспомнить о правилах приличия:

— Можно? – подняла взгляд на мужа и… едва не задохнулась. Он смотрел на меня так, так… Словом, как мужчины смотрят на понравившуюся им женщину. И при этом в их головах бродят отнюдь не благочестивые мысли.

Благодушие, после съеденного, вдруг пропало. Будет ложью, если я скажу, будто это внимание мне не польстило. Польстило, и ещё как, но… Хэмлин смотрел не на меня, а на настоящую Аннэт, ведь тело принадлежало ей. И, к тому же, она была его законной супругой. Она, а не я. Надо бы почаще себе об этом напоминать.

Что-то я успела забыть, что заняла чужое место. Вся мудрость, копившаяся годами, вместе с выдержкой и рациональностью, испарились под натиском гормонов молодого тела.

Хэмлин продолжал смотреть на меня, но он, будто бы, читал все мои мысли на лице. Огонь во взгляде медленно таял, лукавая полуулыбка, едва касавшаяся его губ, тоже пропала.

А после он признался, вновь ошеломив меня честностью:

— Я не такой тебя представлял…

«Может быть, оттого, что перед тобой вовсе не Аннэт?» – было бы логичным вопросом. И я даже открыла рот, чтобы произнести его, но… Не решилась.

— Я тоже представляла вас не таким, – вернула его же слова.

— А каким? – на удивление, мужчина заинтересовался. Поставил локти на стол, сложил руки перед собой, и на них умостил голову. Вид у него при этом вновь сделался лукавым.

Пощадить его самолюбие или не стоит? Решила, что хорошая встряска ещё никому не мешала, поэтому ответила с милейшей улыбкой:

— Невоспитанным хамом и грубияном. А ещё страшным скрягой и тираном, – задумалась, припоминая, какие ещё эпитеты мысленно отвешивала в его адрес. Мужчина воспользовался паузой и спросил:

— Помилуйте, неужели это не весь список? – по глазам я видела, что мои рассуждения его забавляют. Да и мне самой стало смешно и я против воли решила поддержать эту игру:

— Увы, это только малая его часть, – на это мы дружно рассмеялись.

Дальнейшая трапеза прошла в спокойном ритме. Мы нет-нет, да перебрасывались колкими фразами, но кололи они мягко и вовсе не болезненно, лишь вызывая смешливые ухмылки. Обед подошёл к концу, а разговора, того самого, ради которого я и была приглашена, так и не состоялось. Точнее вопросы были, но не те, на которые у меня имелись ответы, а вот спросить кое о чём Хэмлина мне очень хотелось.

Мы вышли на улицу.  Погода вдруг испортилась – на ясном небе появились тёмные тучи, налетел шквалистый ветер и от духоты не осталось  и следа. Я поёжилась и мне на плечи тут же опустился тёплый пиджак супруга. Действие он своё никак не прокомментировал, а сделал вид, что ничего-то особенного не произошло. Я украдкой вдохнула терпкий мужской запах и… Он показался мне смутно знакомым. Было в нём что-то такое…  Такое… Я не знала, как это описать, но и от ощущения, что чувствую его не впервые отделаться не могла.