Книга Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!, страница 121 – Анастасия Королева

Хотела бы я, чтобы он мне помог? О! Ещё как, но… Могла ли я доверять тому, кто совсем недавно грозился стереть меня с лица земли, если я поступлю не так, как ему хочется? Хорошо, может быть я слегка и преувеличиваю и вот такие угрозы из его уст не звучали, но пока что Хэмлин не сделал ничего такого, из-за чего я могла бы с лёгкостью открыть перед ним душу.

Единственным верным ответом было то же самое, что мне во сне сказала Аннэт:

— Я не могу ничего рассказать.

— Почему? – мужчина подался вперёд. Стол заскрипел ножками по полу, и герцог был вынужден усесться обратно на место.

— Потому что меня связывает договор, – что может быть лучше правды? Да ничего, по сути. Вот я её и произнесла.

Показалось, или это известие совсем не удивило герцога? То есть, он, конечно, попытался сделать вид, что крайне удивлён, и даже рассержен сим фактом, но… Всё это было так ненатурально и лживо, что поверить в его игру мог лишь слепой. Я слепой не была, ни в родном мире, ни в этом, а потому верить не стала, но и о своих подозрениях, конечно же, в лицо ему не сказала. Только сделала мысленную пометку. Очередную.

— С кем заключён договор, ты сказать тоже не можешь? – спустя пару минут тишины и вроде как напряжённого раздумья, спросил Хэмлин, хотя и без меня знал ответ на этот вопрос.

— Нет, – всё же соизволила ответить.

Я облокотилась на спинку стула, скрестила руки на груди и окинула мужчину внимательным взглядом. Отмечая и его расслабленную позу, и ленивые движения, и спокойствие во взгляде. А ещё несколько минут назад таким спокойным он не был, даже стол подвинул, пытаясь оказаться ближе. И опять же, перемена отношения ко мне, точнее к той, которая подставила его и силой женила на себе, не очень-то понятна. Приятно, спору нет, но не понятна.

— Что? – герцог не выдержал моего взгляда.

— Ничего, – пожала плечами, а потом подалась вперёд, так же, как и он ранее, и спросила: – А я могу задать встречный вопрос?

Хэмлин прищурился, сжал губы в тонкую линию, но кивнул утвердительно, так что спросила без ухищрений:

— Почему ты больше не ненавидишь меня?

Мужчина усмехнулся, склонил голову на бок и ответил легко, без какого-либо подтекста:

— Понял, что ты такая же заложница ситуации, как и я.

Я бы поверила ему, более того, я и хотела ему поверить, но… Червячок сомнения уже появился, и исчезать никуда не спешил.

Я вновь облокотилась на стул, а вот руки сложила на коленях, и с насмешкой уточнила:

— И когда ты успел это понять?

Хэмлин пожал могучими плечами, взял салфетку, покрутил её в руках и вернул на место.

— Я навёл о тебе некоторые справки.

Как сладко он поёт, даже слипается всё!

— А навести их до того, как сослал меня невесть куда, ты не мог? – удивительно, но сейчас я воспринимала Аннэт, как себя. То есть, мне вдруг самой стало обидно за его отношение на свадьбе, за выговор в комнате, за недоверие, за письмо, в конце концов! Поведи он себя иначе, я бы, скорее всего, попросила у него помощи. Может быть, даже призналась бы в том, что я не Аннэт вовсе. Но он предпочёл вытереть об меня ноги. А теперь вот готов помочь всем, чем может? Звучит слишком лицемерно.

Герцог потупил взгляд и принял вид, будто бы, действительно, раскаивался в содеянном.

— Я был не прав, – ответил тихо, посмотрев мне в глаза. – И я хотел бы извиниться за своё поведение.