Книга Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!, страница 107 – Анастасия Королева

Аннэт… Красивое имя, под стать своей хозяйке.

— Немного, – бросил с показным равнодушием. Уж кому-кому, а старому лису вовсе не хотелось показывать истинных чувств.

— Да, – крякнул, как мне показалось, с недовольством Джошел. – Нашлась родня с той стороны, от которой не ждали. Вот, решил вывести девочку в свет, может, удастся составить ей выгодную партию.

— С такой-то внешностью, проблем с этим не возникнет, – усмехнулся вроде бы без лишних эмоций, но Коннор, словно охотничий пёс, уже почуял добычу. Медленно повернулся ко мне, окинул внимательным взглядом с головы до ног, прикидывая что-то в уме, а потом, расплывшись в довольной улыбке, произнёс:

— Хэмлин, а ты ведь холост, не хочешь присмотреться к малышке? Она скромна и не избалована, а ещё молчалива и застенчива, по мне так идеальная кандидатка в жёны.

К концу его речи я вдруг представил эту хрупкую девушку в своих объятьях, как буду медленно расшнуровывать корсет её платья, как… Сердце забилось гулко, с трудом проталкивая вскипевшую кровь, но внешне я постарался остаться спокойным. Не знаю, получилось ли, потому что контролировать мысли оказалось невероятно трудной задачей.

— Джошел, это вряд ли. Мой статус холостяка вполне меня устраивает.

Довод был так себе, и не только я это понимал.

— Каждый холостяк рано или поздно становится счастливо женатым мужчиной.

«Счастливо» – было довольно спорным утверждением. Стоило вспомнить матушку, которая признавала только власть и деньги. Именно они делали её счастливой, но никак не наличие мужа. То же самое можно было сказать о покойном отце.

— Ко мне это не относится, – отмахнулся, на этот раз уже, с истинным равнодушием.

Нет, какой бы красивой и нежной она не выглядела, я вряд ли решусь на серьёзные отношения, а совращать невинное, юное создание было не в моих правилах.

На этом наша беседа оборвалась. Кто-то из гостей отвлёк герцога и он растворился в толпе. Я довольно долго бродил по залу, а когда решил уже, что пора бы отправиться домой, ибо все приличия были соблюдены, что-то потянуло меня на балкон. Захотелось подышать воздухом.

Там, за огромным каменным горшком с пышным деревом неизвестного мне сорта, прямо на полу сидела Аннэт. Плечи девушки подрагивали, будто она давилась от рыданий, но ни звука не было слышно.

Наверное, мне стоило бы уйти. Развернуться, пересечь зал с танцующими парами, снять экипаж и укатить домой, а ещё лучше к Розалинде, ведь мы давно уже с ней не встречались, но вместо этого я присел рядом с девушкой и спросил:

— Вас кто-то обидел?

Аннэт резко подняла голову, при этом умудрившись дёрнуться в сторону, будто в самом деле ждала от меня если не удара, то совершенно ненужного прикосновения. В её взгляде было столько отчаяния и страха, что я тут же пообещал, впрочем даже не в полной мере отдавая отчёт своим словам:

— Только скажите, кто посмел расстроить вас, и я разберусь с ним.

Почему, в моём представлении, её обидчиком был именно мужчина, а не женщина, я не знал. Отчаянно захотелось совершить во имя этой хрупкой девушки какой-то благородный поступок. А так как бороться с женщинами благородством у нас не являлось, я предпочёл представить кого-то из мужской части гостей дома Конноров.

Аннэт всё ещё молчала, и молча же смотрела на меня. Постепенно неестественная бледность на её лице сменилась лёгким румянцем, и она, наконец, тихо произнесла: