Книга Ведьма для опального Генерала, страница 47 – Анастасия Королева

— Ты, вроде, тоже живой, — проворчала, прекращая его толкать. Потому что проще было бы бетонную стену сдвинуть, чем упрямого кота.

— Живой-живой, — отмахнулся он. — Да только у тебя шансов больше.

Даже так…

— Ладно, — сдалась окончательно. — Что мне у него просить? И как?

Белобрысый фыркнул:

— Руку к стволу приложи, и попроси каплю сока, только не забудь сказать, зачем он тебе нужен. Пообещай, что будешь использовать его во благо. Этого должно быть достаточно.

— А во что я сок этот собирать буду? — спохватилась, правда, слишком поздно. Почему мне эта светлая мысль не пришла раньше? Например, когда мы собирались в лес? Что же я за растяпа!

— Иди, — требовательно произнёс Мяус. — Сейчас сама всё поймёшь.

Я и пошла. Осторожно наступила на короткую траву, которая под моей ногой засветилась. Было искушение вернуться к невидимой границе, но… Не зря же я полночи носилась по лесу? Не зря. Поэтому пути назад у меня нет.

К дереву я подходила, пытаясь побороть дрожь, что появилась против воли. Поэтому и дрожащую ладонь получилось приложить к стволу лишь со второго раза. Закрыла глаза так и вовсе с трудом, почему-то ожидая нападения, или поражающей молнии за бесцеремонное вторжение. Но ни того, ни другого не произошло.

Кора вдруг стала тёплой, а откуда-то сверху раздался глубокий старческий голос:

— Что тебе нужно, дитя?

Глаза я распахнула и уставилась на густую листву. На дереве никого не было, но ведь голос же мне не почудился?

— Я пришла за соком, — глубоко вздохнув и набравшись храбрости, смогла произнести.

Мне ответили не сразу, тишина затянулась, и я уж было подумала, что от всего пережитого, меня посетили галлюцинации, но нет, спустя несколько минут вновь прозвучал голос:

— А ты уверена, что достойна?

И что ему на это сказать? Решила, что честность лишней не будет.

— Не знаю, достойна, или нет, это вам решать.

Листья зашелестели, и мне показалось, что невидимый собеседник смеётся.

— Ты забавная, — обрадовал меня голос, я же лишь плечами пожала. Пусть лучше смеётся, чем пытается выкачать из меня кровь или и того хуже — прихлопнуть.

Потом листья неожиданно расступились и, планируя прямо в воздухе, ко мне стал спускаться прозрачный флакончик, наполненный жидкостью, чем-то похожей на расплавленное серебро.

— У тебя чистое сердце, в отличие от твоей предшественницы, — произнёс удаляющийся голос. — Используй его во благо.

На этих словах флакон оказался у меня в руках, а светящаяся звёздная пыльца вокруг дерева потухла, погружая меня во тьму.

Это он бабушке так сказал что ли? Так она не была плохой…

Вернулась я к коту, в задумчивости сжимая маленький флакончик. И весь путь до дома тоже молчала. Мне не давали покоя сказанные слова, но расспрашивать Мяуса я не стала. Почему-то была уверена, что мохнатый снова выдумает что-то, а правду не скажет.

На моей памяти бабушка Фина никому слова плохого не говорила. Всегда была доброжелательна, учтива, из грубостей позволяла себе разве что шикнуть на крикливых ворон, которые раз за разом уничтожали посаженные ею семена цветов.

Так почему в отличие от неё, моё сердце было чистым? Странно, очень странно.

А белобрысый будто чувствовал — с расспросами не лез, только время от времени посматривал на меня задумчивым взглядом. В избушке нас ждала обеспокоенная метла. Она вылетела навстречу и закружилась, будто интересуясь, почему мы так долго? Что ей ответить, я и не знала. Лишь махнула рукой, направляясь сразу на второй этаж. Несмотря на то, что я дико устала, помнила наставление ворчуна — готовить зелье нужно сразу.