Книга Как вычислить попаданку, или Ректор на замену, страница 19 – Анастасия Королева

— М-да, — прокомментировал магистр. — Я был лучшего о вас мнения.

«Да? Когда успели?» — едва не сорвалось, но у меня хватило благоразумия оставить эти мысли при себе.

— Пойдёмте, — он развернулся первым и пошёл в сторону ученического корпуса. Я же так и осталась стоять на месте. Просто ноги приросли к земле.

Можно я тут останусь?

— Я жду, — бросил мужчина, не оборачиваясь. И мне не осталось ничего, как последовать за ним.

Я спотыкалась, пыталась справиться с дрожью и придумать хоть что-то правдоподобное. Версия с тем, что я просто гуляла, была ужасно глупой. Но лучше, как назло, ничего не придумывалось. Прям державу, честное слово.

Мы прошли мимо жилых корпусов, лужайки, а потом направились в ученический корпус к кабинету ректора. Надо же, за все два года всего один раз была у магистра Луина, а тут за один день уже второй раз. Многовато будет.

Секретарши на месте уже не было. И не мудрено — рабочий день уже давно закончился. Что ж ректору только неймётся? Тоже бы пошёл в жилой корпус преподавателей, отдохнул, расслабился. А не студенток ловил на горячем.

— Присаживайтесь, — мужчина махнул на кресло, сам же подошёл к столику, плеснул что-то, наверняка крепкое, в прозрачный стакан, и великодушно предложил: — Чаю?

Я вскинула голову, смотря в лицо странному магистру и заметила, как глаза горят лукавством. Издевается.

— Нет, благодарю, — ответила предельно спокойно. Он вроде как равнодушно пожал плечами, но я увидела, как улыбка коснулась его губ.

Очки он снял, явно считая, что разыгрывать спектакль передо мной ни к чему.

— Расскажите мне, что делали за пределами академии, без допуска, да ещё и в такое время?

Я успела только рот открыть:

— О простой прогулке даже речи не заводите, если не хотите увидеть меня в гневе.

Рот я закрыла. Ещё и ладонью зажала, чтобы точно ни один звук не сорвался. Я его не только в гневе, я и просто так видеть ректора не хочу. Кто бы ещё позволил мне уйти, было бы вообще прекрасно.

— Я, — начала, когда тишина стала давить на меня со всех сторон. — Встречалась с дорогим мне человеком.

Ни словом не солгала.

Мужчина отхлебнул янтарную жидкость, скривился на мгновение, потом спросил:

— И насколько этот человек дорог вам?

«Да не очень. При встрече — прибила бы», — подумала, но вслух была вынуждена сказать другое:

— Очень дорог.

Глубокомысленное «Хм» было мне ответом. И ничего более. Так мы и сидели — я, в ожидании дальнейшего допроса, и ректор, погрузившийся в свои мысли. Наконец, мужчина перестал изображать памятник, и посмотрел на меня глазами, в которых вновь плескалось расплавленное золото.

— Я знаю, кто вы, Виолетта, — и так многозначительно прозвучали слова, что я с трудом сглотнула.

Главное правило — врать до конца и стоять на своём, треснуло по швам. Я прямо чувствовала, как краска пропадает с моего лица, и я становлюсь похожей на привидение. Мрачное, загнанное в угол, привидение.

Руки я сцепила в замок, шумно выдохнула и… Прикинулась дурочкой:

— Конечно, знаете, я — Виолетта Эсман, — попыталась улыбнуться, но губы свело, и я бросила это неблагодарное занятие. В смысле, улыбаться перестала, а вот бояться — нет.

Мужчина усмехнулся, отставил стакан, и медленно поднялся со своего места. Так же медленно, не отпуская мой затравленный взгляд, подошёл вплотную, буквально нависая надо мной.