Книга Перворожденный, страница 43 – Татьяна Солодкова

Дальше Катрина читала через строчку. О чести семьи, о дочернем долге и ответственности перед семьей.

Неужели, родители надеялись, что она немедленно вернется домой, стоит ей напомнить о долге?

В любом случае, закончить дело быстрее Катрина не могла, потому что в данный момент от нее ничего не зависело.

Пришлось писать ответ, тщательно взвешивая каждое слово, чтобы он сквозил признательностью за беспокойство, а не раздражением, которое Катрина в данный момент испытывала. Возилась долго, выкинула четыре версии ответного письма, пока не получилось нечто короткое, вежливое и благодарное.

В итоге отправилась к Нэйтану гораздо позже, чем собиралась. Торопилась, спускалась по ступеням почти бегом. Почему-то ей было важно, чтобы он не подумал, что она специально тянет время и не приходит из-за последнего показанного ей воспоминания.

Ничего подобного! Катрина решила идти до конца, и теперь не собиралась отступать, даже несмотря на недовольство жениха и нравоучения родителей.

— Завтрак с Эриком затянулся? — поинтересовался Нэйтан вместо приветствия.

Он читал в той же позе, что и вчера, но быстро отложил книгу и встал. Значит, ждал и заметил опоздание.

— Я не завтракала с его величеством.

Ей удалось его удивить. Бровь иронически изогнулась.

— Эрик портит тебе аппетит?

У Катрины дар речи пропал от такой наглости. Она хотела ответить нечто искрометное и уничижительное, напомнить, что они говорят о короле, но идеальный ответ не спешил приходить в голову, а пауза затягивалась.

— Давай продолжим, пожалуйста, — попросила она, сделав вид, что все в порядке.

Катрина ожидала, что Нэйтан вновь скажет нечто язвительное, а потом подаст ей руки, но ошиблась.

— Не избегай завтраков с Эриком, если он тебя пригласил, — вдруг очень серьезно произнес узник. — Отвечай правду на все вопросы о своих визитах сюда. Будешь бегать от него, заподозрит в пособничестве, и займешь соседнюю камеру.

Стыдно признаться, о таком развитии событий, отказываясь от завтрака, Катрина даже не подумала.

— С чего вдруг такая забота? — спросила резко.

На губы Нэйтана тут же вернулась усмешка.

— Люблю одиночество. Соседка мне не нужна.

Такой сосед Катрине и в страшном сне не приснился бы.

— Продолжим? — на этот раз предложил Нэйтан, удовлетворившись тем, что она приняла его предостережение всерьез.

— Продолжим, — с готовностью согласилась Катрина. — Только ответь мне, пожалуйста, на один вопрос.

Нэйтан не выразил ни удивления, ни заинтересованности.

— Говори, — разрешил равнодушно.

Катрина замешкалась.

— Это не самый приятный вопрос, — призналась она.

Нэйтан хмыкнул.

— Полагаешь, вопрос про «побоище», — выделил ядовитой интонацией слово, которым событие назвали в Хрониках, — в Элее был приятным? — Катрина не успела ответить, а он уже торопил: — Задавай любой, не имеет значения.

— Как вышло так, что Инквизиция убила лорда Дьерти? — выпалила она, больше не пытаясь смягчить формулировку. — В его доме, даже не вызвав на допрос? Но если и так, то зачем убивать?

Катрина ожидала любой реакции на свои слова: от презрения в ледяных глазах до вспышки ярости. Но Нэйтан по — прежнему прямо смотрел на нее, ничуть не изменившись в лице.

Только спросил:

— Правда, не понимаешь?

Катрина покачала головой.

Она работала в Инквизиции, видела, как там все устроено. Да, случалось, что карали невиновных, но то, что юный Нэйт увидел в доме Дьерти, не было ни порицаемым, но допустимым превышением полномочий, ни неверным приговором, это было убийство — преступление!