Книга Натуральный обмен, страница 99 – Татьяна Солодкова

Что ж, если Рей уверен... Мне очень хотелось верить, что он знает, что говорит.

— Ну, а эти? Их ты из какого спецназа выцепил?

Что такое «спецназ» Рейнел уточнять не стал, но по смыслу понял и так.

— Это бывшая личная охрана моего отца, — признался он.

И это личная? Тогда как, скажите мне, КАК министры могли казнить человека с ТАКОЙ личной охраной?

Похоже, мы с Реем переобщались, потому что мне не пришлось озвучивать свои вопросы вслух, он все понял по моему лицу.

— Ладно, объясню, — сдался Гердер. — Ты должен был читать, что мой отец руководил когда-то спецподразделением при дворе короля Лергиуса, — да, это я читал, своеобразная Тайная канцелярия, в состав которой входили только сверхподготовленные люди и которая была распущена министрами вскоре после того, как король слег. — Когда всех распустили и сняли с казенного обеспечения, одни ушли своей дорогой, другие, самые верные, остались вместе с моим отцом, продолжая по-прежнему работать на него. Вот ему ничего и не оставалось, как оформить их как свою личную охрану. А потом, как я узнал уже позже, когда под отца начали активно «копать», он распустил и их, думал, что если откроется, что на него работает такое количество людей со специфической подготовкой, ему не избежать обвинения в измене... — Рей поморщился, как от зубной боли. — Впрочем, ему и так не удалось... А они что... Остались без работы, большинство подались в наемники.

— Это не ответ на вопрос: откуда ты их откопал? — напомнил я.

Рейнел сделал неопределенный жест рукой в воздухе.

— То там, то здесь. А чем я, по-твоему, занимался вчера целый день? Одних найти, других уговорить.

Тут я совершенно растерялся.

— Ты их еще и уговаривал?!

— Нет, пришел, и они упали к моим ногам... Конечно, уговаривал. У них же своя работа. Семьи, между прочим, кормить надо, а уж потом рассуждать о чести. Мне пришлось предложить свою цену.

— И опять из своих личных средств, — мрачно вставил я.

— А что, нужно было выставить счет министрам?

В ответ я только тихо выругался. Я чувствовал себя тепличным растением, о котором бережно заботятся, поливают, греют, но в то же время держат под колпаком. Рей делал для меня много, очень много, и я был безгранично ему благодарен, особенно за то, что, в отличие от мага и монаха, он делал это открыто, не пытаясь мной незаметно манипулировать. Но в такие минуты я чувствовал себя слабым и бесхарактерным человеком, за которого все решают другие.

Рейнел заметил перемену в моем настроении.

— Ты чего? — спросил он. — Обиделся?

И снова этот заботливый попечительный тон! Я заскрипел зубами.

— Если ты и дальше будешь изображать мою маму, я тебя стукну, — предупредил я.

Рей только вскинул брови, но переспрашивать ничего не стал, и я не сомневался, он прекрасно понял, что я имел в виду.

Настанет день, пообещал я себе, и я докажу, что тоже способен принимать решения и решать свои проблемы.

Тогда я еще не знал, что принимать эти самые судьбоносные решения мне придется уже очень скоро...

К ночи мы уже выбрались за пределы Столичного Округа. И это можно было понять не только по тому, что мы проехали через охраняемые ворота. Дороги столицы были ровными и чистыми, что создавало впечатление, что их не просто ежедневно подметали, но и мыли. Чистые дороги без единого ухаба, богато выглядящие дома большей частью в несколько этажей — все чинно и благородно.