Книга Натуральный обмен, страница 212 – Татьяна Солодкова

Сакернавен развернулся и распахнул дверь.

— Эй, стража! — крикнул он. — Арестуйте этого человека и отведите в камеру дожидаться казни. У нас есть письменное признание, что он самозванец.

В дверях появился Кор. На его лице было написано неприкрытое удивление. Кажется, он правда надеялся, что обвинения Холдера беспочвенны.

Он сделал шаг по направлению ко мне и нерешительно остановился, похоже, все еще не веря.

Я кивнул ему.

— Это правда, — мой голос прозвучал глухо, — я не Эридан Дайон.

Бесконечно долгое мгновение, пока удивление на лице начальника стражи менялось на разочарование. Кажется, и он меня уважал. Прежде.

— Руки за спину, вы арестованы, — выпалил он с каким-то остервенением.

Я не сопротивлялся и ничего не говорил.

Когда принял решение, уже не страшно...

Забавно поворачивается жизнь, когда-то я бился за улучшение условий содержания заключенных, а теперь, оказалось, что я готовил тюрьму для себя самого.

Меня заперли в небольшой камере, но она была не чета той, из которой я два года назад вытащил Гердера. Чистая до стерильности, стены, пол и потолок окрашены однотонной светло-серой краской, белоснежные унитаз и раковина, койка с матрасом, одеялом и подушкой. Само помещение без окон, но освещается мягким магическим светом, меняющим свою яркость в зависимости от времени суток. Вместо стены, выходящей в коридор, железные прутья, поэтому заключенный всегда остается на виду для охраны.

Я сам настаивал на полной переделке всех тюремных помещений, кто же знал, что я готовлю временное пристанище для себя.

Кор и еще четверо стражников привели меня, заперли и ушли. Все молча, без единого слова. Дополнительной охраны у самой камеры не оставили, видимо, уверенные в надежности решеток. Этому я был рад, компании мне сейчас точно не хотелось.

Я сделал несколько кругов по камере. На ходу мне всегда думалось лучше, но сейчас мне не хотелось и думать. Дело сделано, и поздно уже продумывать варианты.

Я лег на постель навзничь, заложил руки за голову и закрыл глаза.

Как ни странно, я был спокоен. Ну, то есть, абсолютно. Я не пытался успокоиться и взять себя в руки, я действительно не нервничал. Помнится, таким убийственно спокойным я был перед казнью мятежников из Багряной Карадены. Это умиротворенное спокойствие оставило меня только во время самого приведения приговора в исполнение. Стало быть, во время своей казни такое тоже может случиться...

Я думал чисто механически, не испытывая даже намека на страх, да и вообще на какие-либо эмоции. Видимо, просто пришло время, и моя история получила логическое завершение. И в этом даже нельзя обвинять министров, потому что по закону они абсолютно правы: я не Эридан и никогда им не был. И не важно, как я жил последние два года, и на какое имя отзываться привык.

Только к вечеру в коридоре послышался шум. Сначала кто-то спорил, потом голоса смолкли, и раздались быстрые стремительные шаги.

По мою душу, сразу же догадался я и встал. Подошел к решетке.

У Гердера был такой вид, будто еще миг, и он начнет метать молнии. Я автоматически отметил, что на его поясе нет меча. Все правильно, посещать заключенных с оружием запрещено.

А вообще, я вздохнул с облегчением, если Рею даже разрешили меня навестить, значит, Сакернавен не соврал, и им до Гердера нет ровным счетом никакого дела, опасным противником они его не считали.