Книга Натуральный обмен, страница 152 – Татьяна Солодкова

— Мальчик мой, — воззвал ко мне Мельвидор, — ты уверен в том, что делаешь?

Я невесело усмехнулся.

— Снова ложь, Мел. Не твой и вашими с Леонером стараниями уже не ребенок.

— Но ты должен понять, сделанного не воротишь. Тебя приняли тут, а его приняли и признали там. Ты больше подходишь к этому миру, чем он.

— Я не предмет гардероба, чтобы к чему-то подходить, — огрызнулся я. — Я не просил совета, я сказал: верните меня!

Мельвидор горестно кивнул, признавая поражение.

— Что ж, дай мне руку, — я протянул ладонь, он крепко сжал ее и зашептал заклинание.

Перед нами появилась алая дверь. Так просто, так быстро. Он мог вызвать ее в любой момент за этот бесконечный год, в любой миг, стоило только пожелать. Как подло...

И мы вошли в сияющую дверь.

Не знаю, правду ли говорили мне в тот раз, что следующий переход будет переноситься легче, или просто мой организм уже приноровился переживать все, что на него наваливалось, но сознание я не потерял. Мы выпали из прохода посреди бывшей моей комнаты. Мел неловко приземлился на ногу и заохал, я же, явно летя носом вниз, легко ушел в перекат, но через мгновение уже выпрямился. Голова немного кружилась, но ничего глобального.

Я осмотрелся. В помещении никого не было. Сама же комната осталась узнаваема, но изменилась разительно. Мягкий пушистый ковер, другие обои, новый диван — все светлое, бежевое. На стене картина с каким-то речным пейзажем. Книжная полка старая, но книги не мои, чужие.

Я подошел к книгам, провел рукой по корешкам. Где мой Толкиен? Где Буджолд, Желязны? Что здесь делают «Основы юриспруденции», «Человек и государство», уголовный и гражданский кодексы?

— Он поступил учиться на юриста, — ответил Мельвидор на невысказанный вопрос.

Я поджал губы. Мамина мечта — чтобы я стал юристом. Она очень этого хотела, а я толком и не знал, кем хочу быть и куда пойти учиться.

Я ничего не ответил и продолжил исследование комнаты. Диски с музыкой. Вивальди, Бетховен, Моцарт... Сплошная классика.

На столе обнаружилось фото в рамке. Я и мама. Вернее, уже не я.

Мама на фото улыбалась и выглядела совершенно счастливой, держа под руку того, кого она считала своим сыном. А Эридан... Да, это было лицо — точная копия моего, но одежда, прическа... Я никогда не стригся слишком коротко, предпочитая некоторую лохматость, а моей повседневной одеждой были джинсы. Но молодой человек на фото был одет в строгий костюм-тройку, галстук, начищенные классические туфли, волосы подстрижены коротко и очень аккуратно. Он выглядел снобом, ребенком миллионера, а не хулиганом Андреем Деминым, которым я был всю свою жизнь. А мама... Мама улыбалась, счастливая, гордая за своего сына.

— Как же так, Мел? — прошептал я.

— Мне очень жаль, — сказал волшебник, — но я говорил, его хорошо приняли здесь.

Я втянул воздух сквозь крепко сжатые зубы. Слишком больно.

— Значит, вы поддерживали с ним связь?

— Первое время. Но уже давно не связывались, он попросил его не тревожить.

— Вот как, — пробормотал я. — Что еще вам известно?

— Он поступил учиться в университет, встречается с девушкой из приличной семьи... — мой взгляд тем временем упал на новенький ноутбук, на такой у нас никогда не было денег, — подрабатывает в юридической фирме, его туда приняли как лучшего студента кафедры.