Книга Натуральный обмен, страница 116 – Татьяна Солодкова

Итак, у меня будет только десять минут. А до рассвета всего несколько часов, и если я хочу вытащить Рейнела живым, мне придется успеть.

Я сменил парадный камзол, в котором был на празднике, на удобные брюки и рубашку, и то и другое — черное. Потом надел плащ, накинул капюшон на лицо, а полы завязал узлом на поясе, чтобы не путались в ногах, ведь мне предстояло покинуть покои не самым стандартным способом.

Я замер у оконной рамы в ожидании, когда стража пройдет под окнами в очередной раз.

Нет, Эрвин, ты сильно ошибся со своим венценосным пленником. Выставил громил у входа и думаешь, что удержишь? Как бы не так.

Впрочем, бывшему наместнику простительно, кому в этом мире придет в голову, что принц надумает сигать из окна на третьем этаже? Да и вообще, что наследник сделает нечто, столь не соответствующее его социальному статусу? Мне же было плевать на средства, цель у меня была ясная: я был намерен вытащить друга живым и здоровым. Вот оружия никакого — это плохо. Ну да ничего, справлюсь, сейчас моим главным оружием должны быть не мечи и кинжалы, а мозги.

Стражники, чеканя шаг, прошествовали под окнами и скрылись за углом.

Пора.

Я выдохнул и распахнул рамы, стараясь действовать бесшумно, чтобы охрана в коридоре ничего не услышала, забрался на подоконник.

В лицо пахнул холодный ветер. Я посмотрел вниз: черт, высоко, даже очень. Потолки в замке были высоченные, трехметровые, а потому третий этаж находился на приличном расстоянии от земли.

Внизу слабо светили фонари.

Я снова выдохнул, собираясь с силами, и поставил ногу на выступ за окном.

Десять минут, отсчет пошел.

Альпинизмом я никогда не занимался, высоты, честно говоря, побаивался, но сейчас было не до капризов. Если я ничего не предприму до утра, Рея уже не спасти.

Ниже окна шла водосточная труба. Тонкая, но мне очень хотелось надеяться, что достаточно крепкая. Выдержит ли она мой вес?

Молитв я не знал, а потому просто спустился на водосточную трубу. Если выдержит, попрошу Леонера помолиться за меня в благодарность. А если не выдержит — что ж, тот же Леонер и помолится на моей могиле.

Пока труба держала, чуточку прогнулась, но, кажется, рухнуть вниз не собиралась. Я сжал зубы и, стараясь не смотреть вниз, стал медленно перемещаться в сторону. Отошел от окна, прижался к каменной стене, переводя дыхание. Было страшно, держаться совершенно не за что, оставалось надеяться только на собственное равновесие.

Время истекало, медлить было нельзя. Я начал продвигаться дальше, благодаря удачу за то, что мне выделили угловые покои. Мне всего-то нужно было пройти по тонкой трубе метров пять, а ведь могло быть десять, двадцать!

Но и эти пять метров показались мне вечностью, и, по моим расчетам, я потерял бесценные пять минут на этот участок.

Наконец, я достиг угла, по которому труба шла вертикально от крыши до самой земли. Схватиться одной рукой, попытаться обвить ногой трубу, перенести вес... Черт! Я чуть не сорвался и не улетел вниз, но удалось ухватиться за выступ и повиснуть на руках.

Я позволил себе повисеть так секунды две, потом выдохнул через крепко сжатые зубы и начал сначала.

Когда я спрыгнул на землю, от напряжения я не чувствовал ни рук ни ног, пот катился градом, хотя на улице было холодно.

Итак, программа «минимум» выполнена. А теперь пришла пора программы «максимум».