Книга Птицеферма, страница 93 – Татьяна Солодкова

Дверь женской раздевалки – следующая после двери в мужскую. А та приоткрыта, и оттуда доносятся голоса. Черт-черт-черт.

Влипаю лопатками в стену и задаюсь вопросом: а так ли нужен мне этот планшет? Подумаешь, без него не смогу подготовиться к завтрашним занятиям. Всегда можно завалиться к Нику и позаниматься в его веселой компании. Но после последней беседы с его матерью мне не очень-то хочется появляться в доме Валентайнов.

Мне нужен мой планшет.

Крадучись, по стенке, подхожу ближе.

Голоса знакомые: Хоппер и Флеукс. Флеукс – заведующий учебной частью, суровый, но справедливый мужик. Хоппер – тоже спец своего дела, но я терпеть его не могу с самого первого курса. Понимаю, что это было частью воспитательной работы с новичками, но до сих пор не могу забыть его: «Вставай или поедешь к мамочке печь пироги». Возможно, мне не было бы так обидно, пеки моя мать сдобу на самом деле.

— …Хопп, не юли, – продолжает Флеукс ранее начатый спор. – Мне нужно имя. Соревнования через неделю, понаедет народа с Альфа Крита, Лондора, даже Земля кого-то отправляет к нам. «Земляне – лучшие», все дела… – явно передразнивает. – Нам нужно выставить своего лучшего курсанта, чтобы не упасть в грязь лицом.

— Да знаю я. – У Хоппера всегда хриплый голос (должно быть, потому, что он много орет), а сейчас еще и недовольный. – Есть у меня… кандидат. Только выпускные экзамены – через неделю после твоих соревнований, загубим парню будущее.

— С чего бы? – удивленно крякает Флеукс. – Имя говори давай.

Даже не сомневаюсь, что за имя тот назовет.

— Валентайн, – с неохотой произносит Хоппер.

— Ник? – изумляется Флеукс.

— Знаешь такого?

— Ну да. На днях только помогал мне в проекте со стажерами. Парнишка с энтузиазмом. Энергии – через край, – хмыкает. – Не знал, что он силен в рукопашной. Тощий какой-то.

— Все с ним нормально, – огрызается Хоппер, будто оскорбили его лично. – Жила на жиле. С ним другая проблема – тормозов нет.

Пауза.

— В каком смысле? – следует затем вопрос Флеукса.

— Во всех, – отвечает главный инструктор по физподготовке. – Ни тормозов, ни инстинкта самосохранения. Выкладывается в ноль, так что потом хоть выноси. Ребята на втором-третьем спарринге сыплются, а этот – десять, и хоть бы хны, скачет бодренький. А потом «батарейка» садится – и зовите медперсонал.

Не люблю Хоппера, но в данном случае согласна с ним целиком и полностью: тормозить Ник не умеет.

— Хм… Интересный персонаж. Ну так… вдруг выиграет? Нам грант дадут.

Хоппер молчит.

— К нему Маккален присматривался, – заговаривает вновь через несколько минут. – Спрашивал меня про него. Я Старику сразу сказал: бери, не пожалеешь. Только за Валентайном глаз да глаз по первости нужен. Во-первых, с субординацией проблемы – результат даст лучше других, зато свое мнение, где надо и не надо, выскажет. Во-вторых, загонять себя может, если не остановить вовремя.

— Ну так возраст. Поумнеет со временем.

— Я так и сказал. Вот и не хочу его на твои соревнования – покалечится, потом экзамены завалит, и загубим талантливому парню карьеру.

Надо же, не ожидала подобного от Хоппера. Мне становится даже стыдно за то, что думала о нем слишком плохо все эти годы.

Вздрагиваю, когда по раздевалке и коридору эхом разносится резкий смех Флеукса.