Книга Птицеферма, страница 48 – Татьяна Солодкова

— Подожди.

— Чего? – Тем не менее останавливаюсь. Ветра уже почти совсем нет, только река все шумит, гонит воду.

Мужчина подходит еще ближе, но остается на расстоянии. Хорошо.

— Эти испытания через четыре дня…

А вот мы и подошли к вопросу о стоимости его услуг.

— …Мне объяснили правила.

Зачем заходить так издалека? Все ведь теперь очевидно. А я-то думала…

У меня вырывается грустная усмешка.

— Простые правила, – говорю. – На Птицеферме десять женщин, одна из них в преклонном возрасте. Мужчин теперь двадцать шесть. Поединки один на один. Победитель дерется со следующим. И так до конца, пока не остается один. Он выбирает себе женщину первым. Затем остальные – поочередно, по числу побед. В итоге девять победителей обзаводятся парами. Женщин не спрашивают. Все просто.

— Я так и понял.

Мне показалось или собеседник поморщился?

— Поэтому говорю заранее: я намерен победить и выбрать тебя.

Я была готова к этому заявлению с начала темы, но все равно надеялась, что ошиблась. Чем ему не угодила Кайра? Или, может, она уже провела проверку после ужина, как с Зябликом, и дала ему от ворот поворот? А это предложение мне – жест отчаяния?

— Ты не победишь, – возражаю уверенно. – Момот всегда побеждает.

В прошлый раз у него была сломана рука и он не участвовал, но обычно у Момота нет конкурентов. А бьет он так, что его соперники выбывают из борьбы насовсем. А еще Ворон, Ибис, Сапсан, Дрозд, Дергач, Канюк, Клёст, Чекан и Осоед – отличные бойцы. Не решаясь бросить вызов Момоту и не претендуя на первенство, они будут биться между собой.

К моему удивлению, Пересмешник не спорит, не пытается убеждать, что уложит великана Момота одним мизинцем.

— Пусть побеждает, – отвечает спокойно. – Сама же сказала: девять призовых мест.

— Пингвин намерен меня вернуть.

— Это вряд ли. Он бьет как девчонка.

А я-то думала, пустой бравады не будет.

— Тебе-то откуда знать? – интересуюсь с издевкой.

Пересмешник прав, Пингвин – так себе боец. Он тяжелый и крупный, если повалит противника – победит, но сам неповоротлив, и удар у него плохо поставлен, нижняя часть тела как деревянная.

Мужчина усмехается, пожимает плечом.

— Нарывался сегодня…

Вижу, как потирает челюсть. Он что, серьезно?

— …Так себе удар.

А я недооценила новичка. Пока другие бьют себя кулаком в грудь и обещают своим женщинам, что выиграют право находиться с ними рядом и дальше, он прощупывает почву, изучает противников.

Что ж, вынуждена признать, если он сам неплохой боец, у него есть все шансы получить меня в качестве приза – никто, кроме Пингвина, на меня не позарится. Все знают, что я «проблемная», а благодаря Пингвину известно еще и то, что в постели навязанный мне мужчина может получить от меня разве что покорность.

— Я «бревно», помнишь? – предупреждаю. Не злюсь, не угрожаю, просто констатирую факт.

Но мужчина только отмахивается:

— Разберемся.

Настолько уверен в своей неотразимости?

Он и правда привлекателен, даже для меня, обычно не обращающей на окружающих мужчин внимания. Однако отсутствие выбора убивает… все.

На самом деле раньше я даже подозревала себя во врожденной фригидности. Но то видение о ночи с Ником… Меня даже сейчас бросает в жар от одного воспоминания.

— Делай как знаешь, – огрызаюсь и разворачиваюсь, чтобы уйти.