Книга Птицеферма, страница 164 – Татьяна Солодкова

— Но он может подстроить мое якобы самоубийство! – Огромные глаза Олуши наполняются паникой. Кажется, она сама это только что придумала.

— Тогда не оставайся одна, – советую, многозначительно окидывая взглядом длинный пустой коридор, в котором нет никого, кроме нас.

Олуша вскрикивает, в ужасе прикрывая приоткрытые губы ладонью.

— Проводишь меня до моей комнаты? – жмется ко мне, хватает за руку.

Руку решительно высвобождаю.

— Провожу, – соглашаюсь.

Увы, это вся помощь, которую она от меня получит.

* * *

Задерживаюсь с Олушей, а потому направляюсь к себе снова по пустому коридору. Звук шагов гулко рикошетит от стен.

— Гагара! – окликает меня знакомый голос уже у самой двери.

Останавливаюсь, чувствуя неимоверное облегчение.

Ник быстро догоняет меня.

— Быстро вы, – искренне улыбаюсь, видя напарника живым и здоровым.

— Ага, – кивает. – Так, перекинулись парой слов.

Такие разговоры в коридоре не ведутся. Поворачиваюсь, толкаю дверь нашей комнаты, чтобы уже подробно расспросить Ника обо всем внутри.

И замираю на пороге с раскрытым ртом.

— Ты чего? – В голосе напарника слышна тревога.

А у меня просто нет слов.

Поднимаю руки, сдавая позиции и отходя с прохода.

— Сам посмотри.

Ник заглядывает вслед за мной в комнату. Давится воздухом.

— Вот так сюрприз, – бормочет сквозь смех.

— Надеюсь, приятный? – томным голосом уточняет Кайра. Зараза, которая совершенно голая развалилась в моей постели!

Еле сдерживаюсь, чтобы не ворваться внутрь и не вышвырнуть ее вон прямо за волосы. Я это постельное белье только сегодня постелила.

— Вот уж точно, сюрпризы бывают разные, – весело комментирует Ник. Оборачивается ко мне и с явным усилием пытается перестать смеяться, когда видит написанную на моем лице жажду крови. – Расслабься. Я все улажу, – подмигивает.

— Расслабься и погуляй часок! – кричит из комнаты Кайра. – А лучше ночку!

Интересно, Зяблик в курсе, что его сожительница нагло перебазировалась в соседнюю комнату? Или у него на сегодня тоже «дела»?

Нет, не интересно. Не знаю и знать не хочу.

Прижимаю ладонь ко лбу и выхожу в коридор. Подпираю плечом стену.

Если Олуша подсознательно ассоциируется у меня с Джилл – только не с реальной Джилл, а словно с ее отражением в кривом зеркале из зала аттракционов, – то Кайра напоминает мне Мейси Плун. И наглостью, и ненавистью ко мне, и каким-то болезненным интересом к Нику.

Вдруг четко вспоминается, как однажды бабушка Джилл прочла нам красочную лекцию на тему неудач в любви. Тогда подругу бросил очередной парень-тиран, к которым она по юности тяготела, а потом ревела в подушку. Пожилая женщина так и сказала: «Ты, внучка, находишь одинаковых людей, а потом ждешь другого исхода. С нами те, кого мы к себе притягиваем».

Неужели я подсознательно притягиваю к себе девиц вроде Плун и Кайры?

Ник появляется в дверях буквально через минуту, тащит за руку упирающуюся незваную гостью. Между прочим, завернутую в мою свежевыстиранную простыню.

— Да не пойду я! – возмущается.

— Пойдешь, пойдешь, – откликается напарник, аккуратно подталкивая Кайру к соседней двери, за которой ей и место.

Терпеливо жду, когда до соблазнительницы-неудачницы наконец дойдет, что Ник не шутит и его поведение не часть любовной игры.

Доходит.

Кайра крепче стягивает простыню на своей груди, чтобы та не слетела, и гордо вскидывает подбородок.