Книга Птицеферма, страница 134 – Татьяна Солодкова

— В тот период я мало что замечала и думала о том, как бы сдохнуть, – напоминаю сухо.

— Аргумент, – со вздохом соглашается Ник за моей спиной. – Мы подумали тогда, что они нас надули. Одного из конвоиров даже перехватили и допросили с «сывороткой правды», но выяснилось, что тебя на самом деле больше никто из них не видел.

— Я никогда не подходила близко к месту раздачи. А сейчас? План тот же?

— Повторять провалившийся однажды план – идиотизм, не находишь?

— Ник!

— Другой план, – наконец заговаривает серьезно. – Ровно через месяц с момента моего прибытия сюда, на планету, в условленном месте опустится катер. Наша задача – быть там.

— Еще две недели, – вырывается у меня. И сама не пойму, восторженно или испуганно.

— Это в смысле мало или много? – переспрашивает Ник, тоже не сумев разобрать моей реакции.

Мало, в сравнении с двумя годами…

— Не знаю, – передергиваю плечами.

Сбежать отсюда, улизнуть, вернуться в цивилизованный мир… Это звучит фантастически. Желанно и нереально одновременно. Сложно поверить.

Всего две недели…

— Погоди, – спохватываюсь, – а если тебя не будет на месте встречи в указанный день? Что тогда? Тоже бросят здесь?

— Тебя никто не бросал, – мрачно напоминает Ник.

— Ты не ответил, – настаиваю.

Спутник невесело усмехается.

— Что ты хочешь услышать? – Догоняет меня и теперь шагает рядом. – Это называется «минимизировать потери». Нам все еще не дали «добро» на масштабные действия. Нужны улики, требуется результат. Тогда и будет полновесная реакция. В отличие от тебя, моя память при мне, это преимущество. И срок у меня был месяц – Старик рассудил, что этого более чем достаточно.

— Старик или его начальство? – тут же чувствую подвох.

— Ясное дело, верхи. Им не хочется портить отношения с местными властями, пока нет улик. Маккален, как и мы, – мелкая сошка. То, что он добился разрешения посадить здесь катер, чтобы забрать меня – или, в идеальном раскладе, нас, – уже на грани чуда. Нарушать границу повторно ему никто не позволит. Один шанс в данном случае – большее, чем то, на что мы рассчитывали изначально.

Мне становится не по себе. Прохладный ночной ветерок будто бы вдруг пробирается под кожу, хотя минуту назад мне было совершенно тепло.

— И ты полез сюда на таких условиях… ради меня?

Ник усмехается.

— Куда меньший идиотизм, чем то, ради чего сюда полезла ты.

Верно. Ради чего? Чтобы выслужиться? Кому-то что-то доказать? Себе? Полковнику Маккалену? Матери? Моей или миссис Валентайн, которая сочла меня недостойной ее сына, когда мне не было еще и двадцати лет? Доказала?

Почти пришли.

Тихо. Только шелест ветра и глухой звук наших шагов по пересохшей глине.

— Ник, – снова заговариваю.

— А? – откликается.

— Мы должны все выяснить, – даже если мне все еще сложно поверить в это прежнее «мы». – Эти два года не должны пройти зря. Нам нужно вернуться не с пустыми руками.

— О том и речь, – соглашается Ник. Готова поклясться, корчит гримасу. – Именно поэтому я иду среди ночи с тобой непонятно куда на встречу неясно с кем, хотя это и может быть ловушкой.

— Спасибо, – бормочу. Мне становится легче.

— За что? – весело интересуется Ник. – За то, что такой же камикадзе, как и ты?

— И за это в том числе, – отвечаю на полном серьезе.