Книга Птицеферма, страница 130 – Татьяна Солодкова

Не смешно. Все, что связано с сексом, теперь для меня совсем не смешно.

— Рассказывай дальше, – прошу, отводя глаза.

Без часов ориентироваться сложно, но, по моим подсчетам, до встречи с Дэвином остается еще пара часов, не меньше. Время есть.

* * *

— …Ты должна была выйти на связь не позже чем через неделю, – рассказывает Ник. Старается говорить бодро и по делу. – Сидели ждали как идиоты. А ты так и не объявилась. Узнать, что с тобой, было невозможно. Чертова Пандора полностью отрезана от мира. Списка заключенных не существует. Есть лишь перечень отправленных сюда. Смертность никем не фиксируется и не контролируется. – Невеселая усмешка. – Теперь я знаю почему… Не зря же заключение здесь считается аналогом смертной казни. Люди, попавшие сюда, навсегда вычеркнуты из жизни. Запросить данные было не у кого. Прилететь и проверить все самостоятельно – тоже нельзя. Наше расследование не афишировалось. Идея была именно во взятии преступников с поличным. От местных властей разрешение получено не было. Пытались выяснить по тем же каналам, по которым тебя удалось отправить сюда под чужим именем. Но и там ждал тупик: получившие от нас деньги сбежали с насиженных мест, опасаясь за свои жизни. Или их раскрыли и убрали – мы так и не узнали. Любой, кто готов был с нами сотрудничать (за деньги или в обмен на что-то), исчезал бесследно или резко обрывал связь. Круг замкнулся. Мы искали как только могли. Нашим подразделением – широкую огласку это дело так и не получило. Старику здорово влетело за то, что он потерял агента, получил официальный выговор и прозрачный намек на то, что ему пора бы подумать о пенсии. У нас начались глобальные проверки. Кто на нас их натравил – тоже тайна, покрытая мраком. Но все это только подтверждало, что мы наткнулись на что-то важное и попытались перейти дорогу кому-то очень влиятельному. Время шло, мы рыли носом землю, но ничего так и не нашли, все пути на Пандору были закрыты. С ног сбились, а везде – тупик. Задействовали всех наших. Помнишь Мейси Плун?

— Мейс? – удивляюсь. Неужели и она рыла носом землю, как выразился Ник, пытаясь меня найти? Судя по тому, что я о ней вспомнила, не верится.

— Так помнишь?

Передергиваю плечами. Эмоции, которые сохранила моя память об этой особе, далеки от положительных.

— Помню, что она меня здорово бесила.

— И меня. – Ник улыбается. На улице совсем стемнело, и несколько минут назад мы включили лампу и поставили ее возле нас на полу. Свет тусклый, но его достаточно, чтобы видеть лицо собеседника. – А мы – ее.

Вот о «мы» я бы в данном случае не сказала – Мейси при виде Ника разве что не истекала слюной.

— Но, когда прижало, и она работала как проклятая. – Смешок. – Правда, каждый день обещала тебя придушить, когда ты найдешься.

Хмыкаю. Теперь узнаю Мейс.

— Вот уж не сомневаюсь.

— Ага, я тоже, – поддерживает Ник. – Но, знаешь, в итоге она оказалась сносной напарницей.

Меня словно окатили холодной водой.

— Напарницей? – переспрашиваю пораженно.

Мне наплевать на безымянных соблазненных красоток. Но напарница…

— Ну, Старик решил, что мне нельзя без напарницы, – усмехается, качает головой. – Я же жуть какой несамостоятельный.

— Действительно, – бормочу. Мейси Плун заняла мое место – с ума сойти. – И что же, вы ничего не нашли? – возвращаюсь к теме. Хотела добавить: «С такой-то крутой напарницей», – но вовремя прикусила язык.