Онлайн книга «Руины веры»
|
— Хм, — Райан даже вздрагивает. В глазах явная благодарность за перемену темы. — Все нормально. Сейчас они в реабилитационном центре. С ними работают психологи. Сказали, что, скорее всего, пройдет несколько месяцев, прежде чем им разрешат уйти и жить самостоятельно. Соцслужбы Верхнего мира ими очень заинтересовались. Уже обещали, что им предоставят комнаты в одном из общежитий. И позволят бесплатно учиться и жить там, пока не смогут найти работу и обеспечивать себя. Киваю своим мыслям. Все верно. Государство должно быть благодарно людям, остановившим теракты, рискуя собственной шкурой. — А Курт? — спрашиваю. — С ним тоже все нормально, — сообщает Райан с легкой улыбкой на губах. Он здорово испугался за этого балбеса, тогда, в торговом центре. — Коннери пообещал, что ему не будут предъявлены обвинения. Все списали на состояние аффекта. Но, возможно, в реабилитационном центре его продержат дольше остальных. — А ты? — интересуюсь весело. — Они… Им.. А ты? Тебя, что же, отпустили без всяких мозгоправов и реабилитационных центров? Разводит руками: — Как-то так, — морщится, — беседы с психологом не избежать. Но обещали один и в качестве формальности. Тебе, кстати, тоже не отвертеться. Вздыхаю. Переживу как-нибудь. — И где ты сейчас? — спрашиваю. — Пока мне выделили одну из квартир СБ, обычно используемую для важных свидетелей. Дальше — пока не знаю, — поднимает рукав, вижу новенький коммуникатор на его запястье. — Коннери всучил, — поясняет. Смотрит время. — Через час у меня встреча с тем самым доктором СБ, который так жаждал со мной познакомиться. На лицо снова просится улыбка. Это хорошо. Возможно, СБ заинтересуется талантами Кесседи и оставит его у себя. Помогут получить образование, сделать карьеру. Он этого заслуживает. — Хорошо, — произношу вслух. — Рада за тебя. Говорить «рада» вместо «рад» непривычно. Такое чувство, что учусь говорить заново. Райан смотрит на меня, будто хочет что-то сказать. Но не говорит. Отводит взгляд. — Мне пора, — произносит в итоге. — Не хорошо опаздывать на встречу к СБ. — Конечно, — соглашаюсь. — Иди. Все еще сижу, впившись в край стула, будто бы, если отпущу, упаду. Теплая ладонь внезапно накрывает мои напряженные пальцы. — Все будет хорошо. Выздоравливай, — а потом поднимается и уходит. Сижу. Провожаю его взглядом. Почему у меня такое чувство, что это было прощание? Вот сейчас по закону жанра мне следовало бы заплакать. Он уходит, а она смотрит ему в спину с глазами, полными слез. Но глаза сухие. В груди пусто. Ничего не чувствую, кроме усталости. — Кэмерон! Смаргиваю. Не может быть… Медленно поворачиваю голову. Мне страшно посмотреть в ту сторону. Вдруг мне только почудилось? Но мне не кажется. В противоположной стороне коридора, куда ушел Райан, стоят мой отец и Коннери. Полковник, наконец-то, одет по форме, перестав прятаться за нелепым шарфом. А папа… Какой же он худой. Должно быть, такой же, как я. Впалые щеки, морщинки, которых не было, в уголках глаз и рта. Горящие глаза, кажущиеся гораздо больше, чем есть на худом лице. Но это он! Он… — Папа, — шепчу. Перевожу взгляд на полковника. Не соврал. Коннери кивает в ответ. — Папа! — кричу уже громко, нарушая покой госпиталя. Мне бы вскочить и броситься ему на шею, но я на костылях. |