Книга Руины веры, страница 203 – Татьяна Солодкова

Молчу. У меня нет слов. Все силы уходят на то, чтобы не зареветь в голос.

— Давай, — кашляет, — надо выбираться отсюда, — его руки натягивают на меня штаны. Вернее, то, что от них осталось. Одевает, словно куртку.

— Райан… — бормочу.

Что — Райан? Прости? Я не хотела? Думала, так будет лучше?

— Ну же! Соберись! — кричит зло.

Верно. Мне нет оправдания. И лучше заткнуться.

Застегиваю ремень уже самостоятельно.

Райан подхватывает меня на руки.

— Надо убираться из этой пыли…

Ну, вот и все. Он поднял бы меня под мышки. Помог бы допрыгать на одной ноге. Перекинул бы через плечо, в конце концов.

Но.

Он.

Взял.

Меня.

На руки.

Я больше не друг. Незнакомая девчонка, нагло водящая его за нос все это время.

Закрываю глаза и прижимаюсь лбом к груди Райана. Куртка распахнута. Ощущаю тепло его тела под тонким свитером. Чувствую биение сердца. Знаю, это в первый и последний раз, но хочу насладиться моментом сполна.

Тот, кто жил в Нижнем мире, умеет ценить мгновения. Особенно последние.

— Сюда, сюда врача! — слышу голос Коннери.

В поле моего зрения появляется человек в белом комбинезоне.

— Сюда-сюда, — тараторит доктор. — Вот носилки. Сюда!

Кесседи послушно укладывает меня, куда велено. С трудом заставляю себя разжать пальцы и не держаться за него.

— Райан, — шепчу, — мне нужно…

Мне нужно столько тебе сказать. Мне нужно извиниться перед тобой. Мне нужно…

— Потом поговорим, — обрывает.

Разворачивается и уходит.

Меня грузят в машину «скорой».

49.

Он приходит на следующий день.

Лежу в больничной палате. Все белое и стерильное. На мне белоснежная пижама. Воздух пропитан запахом медикаментов.

Нога уже совсем не болит, но мне запретили наступать на нее еще сутки. Даже притащили костыли и бережно поставили у изголовья кровати, чтобы всегда могла до них дотянуться. Заботливые.

Лежу. Изучаю потолок. Как раз посчитала квадратные лампочки справа налево, начала слева направо, оставив напоследок пересчет по диагонали, когда дверь палаты открывается. На пороге медсестра. Белозубая улыбка. Взгляд доброжелательный. Не хватает только бегущей строки на лбу: «Я всегда к вашим услугам».

— К вам пришел молодой человек, — сообщает, не прекращая улыбаться. Приклеенная у нее эта улыбка, что ли?

Сердце пропускает удар. Райан?.. Нет, после всего случившегося он навряд ли захочет меня видеть. Успокаиваюсь. Это просто нужно пережить.

— Кто? — спрашиваю равнодушно.

— Он не представился, — щебечет медсестра. — Вы выйдете, или пригласить его в палату?

Или послать к черту. Никого не хочу видеть.

— Выйду, — бурчу.

Если это Питер, по крайней мере, мне будет, на ком сорвать злобу.

Тяну руку к костылям, но медсестра уже тут как тут. Подает. Беру, не поднимая головы. Меня уже мутит от этих искусственных улыбок.

Костыли — та еще неудобная штука. Но пережить одни сутки сумею. Ходить в туалет как-то надо. А звать каждый раз на помощь мне претит.

Медленно переставляя костыли и здоровую ногу, выбираюсь в коридор. Медсестра услужливо держит дверь. Поднимаю голову и замираю.

Кесседи стоит у стены. Куртка распахнута. На нем черный свитер-водолазка, плотно прилегающий к телу. Джинсы. Начищенные ботинки. Он выглядит как настоящий житель Верхнего мира, никогда не покидающий его пределы. И, к черту глупую Джейн, шрам его ни капельки не портит.