Книга Счастливчик, страница 241 – Татьяна Солодкова

А что если… Нет, бред, мы никак не сумеем на него попасть, даже если угоним катер. Часть команды уже на борту, и они вооружены. Да и отходит "Клондайк" завтра, а у нас еще ничего не готово.

Но руки так и чешутся сделать хоть что-нибудь.

А что если попытаться запрограммировать бортовой компьютер на подачу сигнала? Меня ведь наверняка ищут. Вдруг поисковые корабли окажутся близко с судном с Пандоры? Успех маловероятен, но помощь в побеге нам бы не помешала.

Проверяю систему и убеждаюсь, что да, могу заложить в программу подачу сигнала, более того, его можно спрятать так, что на самом "Клондайке" не заметят трансляцию и преспокойно продолжат двигаться по своим делам. Но тут встает другой вопрос: что это должно быть за сообщение?

Простое "Помогите" точно не поможет, даже если добавить к этому координаты, которых, я кстати, так и не знаю (нигде не нашел). Любая просьба о помощи может привлечь сердобольных посторонних, никак не связанных с Лондором. И что тогда? Они выйдут на связь с "Клондайком". И в лучшем случае, те просто догадаются и отключат сигнал, в худшем — разберутся со свидетелями. Нет, так не пойдет.

Но идея послать сообщение уже захватила меня. Думай, думай, что не привлечет чужое вмешательство?

Некоторые корабли засоряют эфир, транслируя так музыку и отчего-то полагая, что пролетающим мимо судам интересен их репертуар. Песня — отличная идея, и точно никого не удивит. Но какая, черт ее дери, песня? Нет у нас с Морган и Рикардо своей песни. Это у романтических пар бывают общие песни с особым значением, а в безумных семейках весело и без музыкального сопровождения.

Но если не песня, тогда… что?

Душно, закатываю рукава футболки, и тут мой взгляд падает на татуировку. На пару секунд даже зависаю, разглядывая ее. А что? Почему бы и нет? Латынь никогда не выходит из моды. В крайнем случае, ее примут за незнакомый язык.

И я решительно ввожу в поле фразу: "Саrре diеm".

Конечно, мало надежды на то, что это сработает и звезды сойдутся так, что кто-то, ищущий меня, окажется на пути "Клондайка" и заинтересуется фразой на языке, мертвом уже много веков. С другой стороны, чем черт не шутит? Пусть будет. У любого поискового отряда должны быть мои подробные приметы, а тату — примета запоминающаяся.

Программирую сигнал и старательно прячу следы своего проникновения.

Сработает, не сработает — чем больше запасных вариантов, тем лучше.

— Мы на обед-то идем? — опять подает голос Вилли.

— Ага, идем, — отзываюсь.

Выключаю экран и встаю со стула, будучи чрезвычайно довольным собой.

* * *

Когда вечером выхожу из душа в одних низких пижамных штанах, то обнаруживаю, что Ди уже вернулась в комнату, да еще и не одна: гостья сидит на стуле возле выключенного компьютера, Дилайла — на кровати.

— Привет, Нина, — машу девушке рукой. — Извини за стриптиз, я не ждал гостей, — направляюсь к шкафу и выуживаю из него первую попавшуюся футболку.

— Ничего страшного, — отзывается наша гостья, — Что я, голых мужских торсов не видела?

Огрызается, потому что нервничает?

— Ну, мало ли, — усмехаюсь, одеваясь, — вдруг мой тебе понравится больше других?

Нина немного расслабляется, закатывает глаза, потом корчит рожицу.

— Не люблю тощих.

— То-то Вилли так боится пропустить обед, — смеюсь.