Книга Счастливчик, страница 229 – Татьяна Солодкова

Изабелла хмурится.

— Уже? — удивляется. — Я думала, еще рано.

Качаю головой.

— Самое время.

Чуйка у нее что надо — подсознательно пытается оттянуть момент получения мною доступа в сеть, хотя вроде бы все давно обговорено.

— Хорошо, я позвоню сегодня госпоже Корденец, — решает, наконец. — Если она даст добро, то сможешь приступить.

— Передай ей от меня привет, — прошу с самым серьезным лицом, на которое способен, — и пожелание крепкого здоровья.

Изабелла напрягается.

— Издеваешься?

— Вовсе нет, — какие тут издевательства? Говорят же, что у стариков в плохую погоду ухудшается самочувствие.

— Ладно, — отзывается Изабелла и переводит взгляд на Гая, явно не зная, что с ним делать. Колеблется.

— Ну, мааам, — правильно понимает ее состояние мальчик и дожимает жалобным голосом.

— Хорошо, — таки сдается мать. — Но только до обеда. Ясно? — это уже мне, как главному возмутителю спокойствия.

— Есть, кэп, — изображаю воинский салют.

Изабелла скрипит зубами, но все же находит силы выдавить из себя улыбку.

Трудно изображать любящую и терпеливую мать, да? Ну так напрягись, лживая сука.

— Алекс, все в порядке? — говорю же, первоклассная чуйка.

Просто ты права, я был слишком оторван от реальности, полагая, что бросившая меня в младенчестве женщина все же может вновь стать мне матерью.

Справедливо: двух матерей не бывает, а одна у меня уже есть, и всегда была.

— В полном, — заверяю с улыбкой.

* * *

— Ух ты, — Гай с восторгом обходит готовых роботов, выстроенных рядами у стены. — Как в кино. Это ты их сделал? — смотрит на меня с благоговением.

— Вообще-то, мы, — указываю на свою команду.

— Потрясно, — мальчик просто в восхищении. — А можно? Можно мне их потрогать? Я не поломаю, я…

Смеюсь, ерошу ему волосы.

— Стой, ковбой. Чего оправдываешься раньше времени? Знаю я, что ты ничего не поломаешь, — прохожусь по техникам взглядом, выбираю глядящего на Гая с наибольшим умилением и решительно называю свою жертву: — Тед, покажи, пожалуйста, тут все моему брату.

Тед удивленно распахивает глаза, услышав свое имя, но не спорит, лишь пожимает плечами.

— Пошли, — благосклонно улыбается Гаю.

— Пошли, — с энтузиазмом принимает предложение мальчик и спешит за своим проводником.

А ко мне подходит Спик.

— Ну, и как ты? — спрашивает.

— А что со мной? — усмехаюсь, не понимаю.

— Ну, а кто вчера под дождем шарил по крыше и вернулся разве что не с сосульками на носу?

Ух ты, обо мне заботятся. Я ценю, правда.

— У меня иммунитет крепкий, — отвечаю.

На самом деле, я очень редко болею. Калечусь часто, а простуда обычно обходит меня стороной.

— Долбанный живчик, — ругается Спик, но из его уст это что-то вроде комплимента.

— Спасибо, — благодарю серьезно.

— За что? — широкие брови взлетают вверх.

Пожимаю плечом, мол, разве не понятно?

— За заботу, — говорю и иду вслед за ушедшими Гаем и Тедом.

* * *

Из-за Гая приходится закругляться вовремя и топать на обед. Больше всех этому факту рад, конечно же, Вилли.

— Всегда бы так, — довольно потирает руки на выходе из склада и протягивает нам с Гаем один зонт на двоих.

— Ничего, потерпи еще недельку, — а у самого аж озноб от своих же слов: чуть больше недели до назначенного срока, то есть до даты, на которую запланировано убийство всех рабов, в том числе Дилайлы и экипажа "Старой ласточки".