Книга Счастливчик, страница 226 – Татьяна Солодкова

— Отлично сказано, — отсмеявшись, хвалит госпожа Корденец. — Но, признаюсь, эта его готовность вкалывать ради освобождения незнакомых людей… э-э… умиляет.

— Вот именно, — соглашается Изабелла. — Мило и глупо.

Сжимаю челюсти.

— И шарахался он от меня сегодня тоже весьма забавно, — продолжает обсуждать мою персону старуха. Похоже, то, что говорить следует только по существу, относилось исключительно к Изабелле, сама "госпожа" не прочь поболтать. — Молодость, молодость…

— Я поговорю с ним, — тут же предлагает моя добрая мамочка. — Сегодня Алекс вел себя отвратительно. Переговорю с ним после ужина.

— И что сделаешь? — в голосе бабки Доры появляются стальные нотки. — Прикажешь быть со мной понежнее? Молчи и не унижай меня своими предложениями. Неужели ты думаешь, я могу получить мужчину лишь через угрозы?

— Я вовсе…

— Вот и не лезь лучше… вовсе, — а это уже интересно, значит, Изабелла ослушалась прямого приказа и продолжила давить на меня, несмотря на то, что ей велели этого не делать. — Скоро твой Александр переедет в мой сектор, там игра пойдет по моим правилам. Если не дурак, а я таки думаю, что он далеко не дурак, то приползет ко мне сам, а я, — усмешка, — так уж и быть, приму.

— Это мудро.

— Я умею ждать, — уверенно отвечает госпожа Корденец. — Не оскорбляй меня предположением, что мне может противостоять какой-то там пацан. Я всегда добиваюсь всего, чего хочу. Не делай такое лицо. Про то, что ты участвовала, я не забуду и отблагодарю. Ты же знаешь, я всегда плачу по счетам.

— Что вы, я и не думала в вас сомневаться.

— А вот Норрис в последнее время сомневается и очень много, — задумчиво. — Как ты смотришь на то, чтобы занять его место в том случае, если все пройдет по плану?

Изабелла с шумом втягивает в легкие воздух.

— Это более чем заманчивое предложение…

— Это еще не предложение, — обрывает старушка преждевременную радость Изабеллы. — Пока это лишь планы. Отработаешь как надо, поговорим.

— Отработаю, — уверяет собеседница.

— Я надеюсь. Ну, чего сидишь? Кофе мне хотя бы предложи, а то сперва рассыпаешься в любезностях, а потом сидишь и не шевелишься.

Скрип ножек стула, слишком быстро проехавшихся по полу.

— Вам с сахаром? — бросается выполнять приказ Изабелла. Видимо, должность господина Норриса предполагает большие деньги и еще большие возможности, раз та готова на все, чтобы ее заполучить.

— Да, четыре ложки.

В таком возрасте и столько сахара?

— Конечно. Минутку, — говорит Изабелла, стуча посудой, щелкает кнопка включения кофеварки.

— Значит, ты уверена в успехе? — спрашивает госпожа Корденец. — Мальчишка точно ничего не подозревает?

Вот оно. У меня даже ладони потеют.

Изабелла смеется.

— Да какой там? Верит на все сто. Уж не знаю, что там за дамочка его воспитывала, но вырастила она какого-то доверчивого ангелочка. Он оторван от реальности. Думает, если его волнуют жизни рабочих, то и нас тоже. Я, конечно, ему всячески потакаю, уверяю, что все будет так, как договорились, прошу нам верить.

Не могу сказать, что ждал другого, тем не менее, ее слова как удар под дых.

— Нелегко тебе приходится? — надо же, даже с сочувствием.

Щелчок кофеварки, звук переливаемой жидкости, затем соприкосновения донышка чашки со столешницей.

— Изображать любящую мать? — переспрашивает Изабелла. — Иногда трудно сдержаться, — признается. — Но не сомневайтесь в моей решимости довести дело до конца. Я потерплю.