Книга Предвестники Мельтиара, страница 80 – Влада Медведникова

Я знала, что нужно идти спать.

Для ночлега выбрали старый дом – двухэтажный, огромный, несколько отрядов без труда разместились в нем. В комнатах остались вещи врагов: ковры, картины, пыльные книги на длинных полках. Война не опалила это жилище, не тронула цветные узоры на каменной ограде и стенах, не оборвала вьюнки, оплетавшие колонны крыльца. Казалось, вот-вот вернутся хозяева дома и их слуги.

Но они не вернутся никогда.

Кто-то успел сбежать на север, к морю. Другие остались сражаться и превратились в золу – еще днем над холмами поднималось зарево погребальных костров, а теперь на их месте чернело пепелище.

Окна дома призывно светились, темные силуэты появлялись и пропадали. Скоро свет погаснет, все уснут, останутся лишь часовые. А с восходом солнца мы встанем, вновь отправимся в бой. Я должна идти внутрь, чтобы завтра быть полной сил.

Усталость плавала в теле, отзывалась болью в руках и между лопаток, говорила: «Ты сражалась несколько часов, ты заслужила отдых. Иди ложись, сон ждет тебя».

Но я чувствовала: стоит мне закрыть глаза, и усталость схлынет. Я буду лежать в темноте, вспоминать Лаэнара в одежде врагов, на другой стороне площади. Буду снова и снова думать о том, что он не со мной.

Поэтому я не шла в дом. Смотрела на свет в окнах – издалека, сквозь сплетение ветвей и движение листьев. Я сидела в саду, на скамье из узорчатого металла: шершавый и крепкий на ощупь, он был лишен магии, лишен подлинной силы. Дым от сожженных деревень не доносился сюда, здесь пахло рыхлой землей и опадающей листвой. Сотни других запахов струились в воздухе, но я не могла назвать их имена. Я выросла в городе, привыкла к его коридорам и колодцам, к горным перевалам и пикам, к небесной высоте и холодным ветрам.

Шаг за шагом мы освобождаем землю, и я учусь дышать заново, запоминаю новые запахи и звуки. Все вокруг такое непривычное и долгожданное.

Каким Лаэнар видит мир теперь? Сможет ли он понять меня, как понимал когда-то?

Я зажмурилась на миг, потом взглянула на звезды, мерцающие в просветах листвы.

«Мы еще не освободили побережье», – сказал нам Мельтиар. Значит, я буду думать только о войне.

И чтобы мысли вновь не унесли меня прочь, я стала вспоминать минувшую битву, удар за ударом.

Мы летели к морю, и я сидела у раскрытого борта, готова была выпрыгнуть, ворваться в битву. Горящие поля остались позади, но я все еще видела дым – он стлался над землей, пытался догнать нас. Вечернее солнце опускалось к горизонту по левому борту, сквозь стекло шлема казалось багровым, не слепило глаза. А впереди возвышалась крепость, с каждым мгновением она приближалась – восемь башен и светлые стены. Отсюда казалось, уничтожить ее так просто: напасть с неба, перебить и выжечь всех, кто спрятался внутри.

Но это крепость всадников, они защитили небо над своей головой, мы не сможем обрушиться сверху.

Я видела море. Приборы, ловившие каждый звук, доносили его голос: море грохотало, двигалось, грозило заворожить, растворить в себе. Крепость всадников не боялась волн, рассекала их, словно была лодкой, а не каменным бастионом. А позади нее под незримым куполом защиты качались настоящие корабли – ветер раздувал паруса, вечернее солнце обагряло их.

Мы должны их сжечь, должны залить их кровью.