Книга Предвестники Мельтиара, страница 60 – Влада Медведникова

— Я знал, что ты поймешь, – сказал он. Потом обернулся к своим ученикам и крикнул: – Вот с кого надо брать пример! Поняли?

Весь путь до ручья я держал Ниму за руку, ступал по привычной тропе – но мне больше не казалось, что мы дети. Можно обманывать себя, можно повторять, что Роща – островок покоя, но что с ней будет, когда начнется война?

Учитель сидел на своем любимом месте – в тени кипарисов возле ручья. Закрыв глаза, он пел еле слышно – голос сливался с журчанием воды. Мы с Нимой опустились на землю, ждали, пока он вернется к нам.

Когда Зертилен пел, он всегда казался мне прозрачным, готовым растаять от неверного движения. И сейчас я смотрел на него, пытаясь увидеть по-новому. Но и он был прежним: седые волосы заплетены в четыре косы, на шее амулет, сотканный Нимой, а в голосе и в звоне магии – лишь безмятежность.

— Я рад, что ты вернулся, – проговорил Зертилен и открыл глаза. Они были выгоревшими, совсем светлыми. «Волшебство забрало их цвет» – так он сказал мне когда-то. – Расскажи, что с тобой было.

Я понял, как я ждал этого. Кто, кроме учителя, сможет меня выслушать?

Я начал говорить и не мог остановиться. Я рассказал о голосе флейты, о мерцании чужих песен в ночном небе, об опаляющих мыслях всадника, о его дымной силе, о сияющей магии города врагов и том, что я сделал с Лаэнаром. Я рассказал обо всем – но не смог признаться, что вижу будущее. Когда я замолчал, Нима стиснула мою ладонь.

— Ты будешь учить его? – спросил Зертилен. – Мальчика, которого привез с собой?

Я покачал головой.

— Во дворце хотят, чтобы я привел его в Рощу. Чтобы волшебники проследили за ним.

Зертилен долго молчал, смотрел на движение воды. Я чувствовал его тревогу, она трепетала, как обрывок сна, безмятежность не могла ее скрыть. Потом учитель сказал:

— Нет. Ему лучше быть рядом с тобой. Ты не просто привез его в столицу, ты за него отвечаешь.

Нима простилась со мной у ручья, осталась петь вместе с учителем, и к воротам я возвращался один. Я думал над словами Зертилена – его тревога пробралась и в мою душу.

Но я знал: если беспокойство гложет сердце, надо прислушаться к песне своей души, и найдешь ответ.

Уже выйдя из Рощи, я отыскал его.

Моя песня все еще скользила сквозь песню Лаэнара, следы яда не отпускали его.

Беззвучно, одной лишь мыслью, я коснулся пересечения песен и позвал его.

Он откликнулся сразу – удивленно, но и без страха. Я увидел его глазами свой дом, увидел Джерри – они с Лаэнаром ждали меня.

Я понял, что Зертилен прав. Я дал Лаэнару новую жизнь, и теперь я за него отвечаю.

Три дня прошло без Лаэнара, четыре дня осталось до начала войны.

Никто не следил, сколько часов я провожу в воздухе, никто не смотрел, как я стреляю. «Я доверяю тебе, – сказал мне тогда Мельтиар. – Выбирай тренировки сама».

Сегодня я отправилась в грозовой зал. Даже с напарником упражняться там было непросто: темные мишени метались внизу, взмывали в воздух, и то здесь, то там вспыхивали молнии – беспорядочно, как во время настоящей бури. Я сражалась за двоих, но мне не хотелось прерываться, не хотелось складывать крылья, даже когда боль пронзала тело и от усталости темнело в глазах.

Я была одна, но не успевала думать об этом: молнии били вокруг, мишени качались и исчезали. Я падала, уворачиваясь от разрядов, взлетала к скальным сводам пещеры, стреляла на лету, почти не целясь. Запах грозы, треск электричества, дрожь ружья, биение крыльев и стук сердца – этот вихрь кружил меня, не давал остановиться.