Книга Дети войны, страница 30 – Влада Медведникова

— Здесь душ, – сказала я. – Представляешь?

Я смотрела на свое отражение в зеркале, пыталась заново привыкнуть к себе. Волосы выгорели, стали совсем светлыми и отросли ниже плеч. Я могла бы взять ножницы – наверняка они лежат в шкафчике под зеркалом, – но Мельтиар запретил мне. Давным-давно, тысячу лет назад, когда мы только пустились в путь по безлюдным лугам, он сказал: «Никогда не стригись».

Я тронула блестящую панель. Сверху полилась вода, я подставила руки. Теплая вода, шелест множества струй. Зеркало, полотенца – я и не думала, что так соскучилась по удобным вещам, привычным с детства.

— Это же не временный лагерь, – сказал Мельтиар. Он появился у меня за спиной, отразился в зеркале. – Здесь все должно быть как в городе.

Потом мы сидели на ковре, среди разноцветных узоров и бликов света. Я застегивала новую рубашку – никогда раньше у меня не было такой красивой одежды: черная ткань, шелковистая и тонкая, а в каждой пуговице – прозрачный кристалл, будто осколок звезды. Россыпь маленьких звезд.

Мельтиар расчесывал мокрые волосы – вода стекала с них, каплями падала на ковер. Мне было спокойно, говорить не хотелось. Я смотрела на Мельтиара, на то, как движутся его руки, как гребень скользит сквозь черные пряди. Слушала звуки лагеря: голоса, дыхание ветра, пение птиц. Все полнилось радостью и покоем. Теперь все будет хорошо. Мы дома.

Мельтиар положил расческу и сказал:

— Я должен идти к Аянару.

И я вспомнила – не Мельтиар теперь лидер народа. В мире теперь главенствует не война, а сила преображения. Но воины нужны, и Мельтиар – наш лидер, он будет моим лидером, что бы ни случилось. Я хотела сказать об этом, но слова пропали.

Мельтиар взял меня за плечи, поймал мой взгляд. Глаза у него были такими бездонными и темными, что я решила – сейчас он скажет что-то важное, чего не говорил мне еще никогда. Но он лишь поцеловал меня – долгое и жаркое мгновение – и вышел из шатра.

Почти все крылатые воины здесь.

Этот лагерь похож на вихрь осенних листьев в безоблачном небе, но мои звезды не померкли в мешанине красок, сияют черными искрами, пламенем войны. Каждый мой шаг отзывается их голосами, я вслушиваюсь и стараюсь не выдать себя, не показать, как я рад вернуться к ним.

Радость – острая, как боль, – рвет душу, стремится на волю.

Луна выросла и исчезла, пока мы с Бетой скитались по миру, и все это время мои крылатые звезды жили в лагере преображения. Их сила – моя сила – пропитала землю, их чувства сплелись вокруг шатров, как тропы. Ожидание и радость, празднование победы, растянувшееся на дни и недели, неуверенность, тревога и снова радость – сотни звенящих осколков.

В лагере людно, как в узких коридорах города. Предвестники Аянара расступаются передо мной, а мои звезды подходят – даже те, кто встречал меня у входа в лагерь, приветствуют снова. Я отвечаю, на ходу касаюсь протянутых рук, ловлю взгляды. Я узнаю каждого, хотя не помню всех имен. Одни замерли, словно в строю, других уносит водоворот чувств, крылья распахиваются, вздрагивают и сияют. Вторая четверка – Киэнар, Цалти, Армельта, Каэрэт – окружает меня, наши души смешиваются на миг. Наше соперничество и ссоры отступают в темную глубину, я помню сейчас лишь одно: они мои ровесники, мы выросли и учились вместе, они знают, какой я, они беспокоились обо мне, Каэрэт звал меня.