Книга Я и Я, страница 38 – Иван Наумов, Андрей Силенгинский, Сергей Доброхлеб, и др.

Все мы с энтузиазмом выразили согласие, и рабби Брайтман, устроившись поудобнее в кресле, начал свой рассказ.

— По воле Творца, я познакомился с О. в Берлине, где выступал с курсом лекций по основам каббалистической науки. Высокий бледный молодой человек с красивым лицом и умным взглядом сразу же привлек мое внимание. Видимо, он очень стеснялся, так как устроился в последнем ряду позади всех, но старательно записывал каждое слово. По окончании лекции я похвалил юношу за усердие и предложил ему список литературы для дальнейшего образования. Мы познакомились и разговорились. Я поинтересовался у господина О. причинами столь редкого в наше время интереса к фундаментальным дисциплинам. Молодой человек ответил уклончиво, заметив только, что считает важным познать принципы мироустройства, в изучении которых каббала продвинулась намного дальше других точных наук. При этом юноша обмолвился, что с помощью каббалистических знаний надеется понять причины тяготеющего над ним рока, но в подробности вдаваться не стал.

Даже без этого неясного признания я интуитивно почувствовал, что в данном случае имеет место редчайшее нарушение гармонии четырех бхинот и десяти сифрот, являющихся, как известно, основой и сутью любого творения. Кроме того, я ощутил наличие странного взаимодействия между ор хая, ор хохма и ецер а-ра. Я впервые наблюдал подобное явление, но сразу же осознал его значение для теории каббалы. До сих пор считалось вполне установленным, что природа ор – это чистое желание отдавать. В ответ на возникновение этого желания, от Творца пришел новый, качественно другой ор, который называется ор хасадим. Поэтому бхина Алеф почти избавилась от ор хохма…

— Хватит тянуть хасида за пейсы! – раздраженно проворчал Эзер Вайцман. – На кой сдалась нам вся эта премудрость? Нельзя ли проще объяснить, что случилось с беднягой?

— В наше время, полковник, каждый культурный человек должен разбираться в основах фундаментальных наук, – с обидой в голосе ответил рабби Брайтман. – Я наивно полагал, что офицеры ВВС тоже входят в сообщество культурных людей.

— Конечно, вы правы, рабби Михаэль, – вступил в дискуссию барон, показав незаметно кулак полковнику. – Однако вряд ли у нас хватит времени на глубокие теоретические экскурсы.

— Согласен с вами, барон, – кивнул рабби Брайтман. – Все же иногда мне придется использовать специальную терминологию – без этого никак нельзя.

Но вернемся к нашей истории. На следующий день меня постигло разочарование, ибо молодого человека среди слушателей не оказалось. Прочитав лекцию, я направился в гостиницу и на улице неожиданно столкнулся с О., что называется, носом к носу. Поприветствовав юношу, я спросил о причинах его отсутствия в аудитории. Молодой человек заметно смутился, пробормотал в ответ что-то невразумительное и, прихрамывая, зашагал прочь. Меня, конечно, обескуражило такое странное поведение, но я обратил внимание на еще более поразительное обстоятельство – в облике О. произошли незначительные, но в то же время явственные изменения.

Бледность кожи сменилась бронзовым загаром, хотя в Берлине уже неделю стояла дождливая погода и в течение дня солнце показывалось от силы на две-три минуты. Кроме того, глаза О., прежде серые, сделались карими и во взгляде появилась какая-то неуловимая «восточность». Вне всяких сомнений, с молодым человеком происходило что-то необычайное. Я твердо решил при следующей встрече уговорить его подвергнуться тщательным лабораторным исследованиям с целью определить уровень ецер а-ра и плотность этого параметра на единицу ор.Все необходимое оборудование у меня имелось в гостинице – я всегда вожу с собой набор портативных измерительных приборов, разработанных нашим институтом.