Онлайн книга «Я и Я»
|
— Я вижу, ты вернулся, Симон. Битва еще не началась? Вроде бы и вопрос, но ответа не требующий. Лицо у святого брата открытое, видно, что известно ему: впереди еще битва. — Отдохни, Симон, время у тебя пока есть, – предложил монах. Имени его Симон знать не мог. Вот если закончится все хорошо… — Я не устал, святой брат. Мне… – Симон облизнул пересохшие губы, – мне хотелось бы закончить все поскорей. Монах покачал головой, без осуждения, впрочем. — Не стоит торопиться в деле, от которого вся жизнь дальнейшая зависит. Но я понимаю тебя. Позволь мне немного поговорить с тобой, и я покину келью. — Конечно… Я слушаю, святой брат. Рука, опирающаяся на жесткое дерево, затекла, и Симон сел на лежаке. Так оно и разговаривать сподручней. — Сейчас последний момент, когда ты можешь отказаться от Борьбы. Подожди, не перебивай! – заметив движение Симона, святой брат предупреждающе поднял руку. – Я знаю, что решимость твоя не поколеблена и ты по-прежнему жаждешь стать одним из нас, освободившись от всего темного в своей душе. Я буду рад назвать тебя своим братом. Но искренне советую обдумать все в последний раз. Ведь если ты проиграешь свою битву… — Да, я все понимаю, святой брат. И если черная сторона во мне возьмет верх… Я уже написал прошение на имя его светлости. Костер… но я не боюсь. — Зря не боишься. Ты о теле говоришь, Симон, – монах поморщился чуть заметно. – О душе подумай. Душа твоя столь черна будет, что всей силы огня очистительного едва ли достанет для ее спасения. На лбу Борющегося выступили капельки пота. Стер он их рукавом и твердо головой помотал: — Готов я, святой брат. Ко всему готов. Верю, что смогу победить. Вот только… — Да, Симон? — Не ожидал я… – Симон замешкался, не зная, как мысли свои выразить, а человек в белом уже кивал понимающе. Заметно, что не в первый раз беседы подобные ведет. — Не думал ты, что зло в твоей душе по силам добру равным окажется? — Ну… – смутился Симон, голову опустил, но затем выпрямился, прямо в глаза собеседнику глянул и продолжил решительно. – Да! Ведь не грешник я великий, не тать какой, да и подлецом либо скрягой никто назвать меня не может. Почему же?.. Кивает головой святой брат, улыбается. Не то чтобы печально, но и не весело. — Все так, Симон, все так. Достойный ты человек, добрый и честный. Будь по-иному, в этой келье бы и не сидел сейчас. Не всякого мы до Борьбы допускаем. И хотя планы Всевышнего мне, простому смертному, неведомы, могу я предположить, что, останься ты в миру, геенны огненной тебе после смерти опасаться бы не пришлось. Потому и предлагаю тебе от Борьбы отказаться, в деревню вернуться и мирскую жизнь продолжить. А все наши братья тебя добрым словом вспоминать будут и в молитвах не забудут. — Нет, святой брат, решил я, – упрямо смотрит Симон на стоящего рядом монаха. – Но почему все же, растолкуй! Вздохнул святой брат, балахон одернул и рядом на лежак присел. Не то ноги немолодые стоять устали, не то для пущей доверительности беседы. — Послушай, Симон, что я расскажу. Притчу не притчу, а так, историю небольшую. А уж быль это или выдумка, разница невелика. Жил купец в одном городе. Богатый купец, не из последнего ряда. Дела вел успешно, беса не тешил, Всевышнего не гневил, а потому в достатке жил. Терем отстроил большой из леса первосортного, и в доме все порядком – ковры персидские, шелка китайские, мебеля итальянских мастеров. |