Книга Я и Я, страница 149 – Иван Наумов, Андрей Силенгинский, Сергей Доброхлеб, и др.

— Можно сказать и так… – засмеялись Они. – Мы – это ты и всегда жили в тебе. А ты освободил нас, уничтожив сдерживавшие нас страхи и комплексы.

— Я, – Чарли указал на себя, – это ты, но без твоего неумения решать проблемы. Без твоего страха решительных действий. Без твоей трусости. Вспомни, как ты до рези в животе боялся соседских хулиганов!

Да, это правда. В детстве я мечтал купить ружье и расстрелять мальчишек с соседнего двора, что вечно отнимали у меня мелочь. А когда вырос, то всегда сомневался в своих решениях, если они касались повседневной жизни…

— Я, – Ангела улыбнулась и чуть ли не мурлыкнула, – это ты, но без боязни красивых женщин. Ты же никогда не знакомился с ними – всегда боялся, что тебя отошьют, – но втайне продолжал мечтать.

Еще бы мне думать иначе! Уж «снежная королева» Светка очень доступно объяснила сутулому задохлику, где его место, когда он в последнем классе школы посмел пригласить ее в кино…

— Я, – демагог сдержанно поклонился, – это ты, но лишенный фобии публичного выступления.

— Значит, мое изобретение сработало? – забормотал я, опустив голову. – Но почему так странно? Ведь я надеялся бороться с его помощью с человеческими страхами, фобиями, комплексами. Однако…

— Да. Ты сделал ошибку. Ты лишил свое поведение естественных ограничителей. Полностью. А жить без них – все равно, что ехать на машине без тормозов.

Голос показался мне незнакомым. Я резко вскинул голову.

Троица исчезла. Напротив меня стоял я сам.

— Ты – это я? А где остальные?

— Они ушли.

— Почему?

— Разве ты еще не понял? Мы – отдельные личности в твоем теле и проявляемся по мере необходимости. А сейчас нужна личность, способная к анализу. Кто-то, кто объяснит тебе твои промахи.

Ошибаешься, умник! Я хитро сощурился:

— А вот и нет! Сейчас мне нужен Чарли, чтобы убить охранника и бежать… Еще не поздно все вернуть!

— Поздно, – сказал аналитик и посмотрел куда-то мне под ноги.

Я проследил за его взглядом… Мистер Умник оказался прав. Мое тело медленно оседало на бетонный пол, а из дула пистолета палача вился дымок. Понимание фатальности ошибки обычно приходит вместе с концом.

Белый рыцарь первым пришел на место поединка. Коня своего, такого же белого, как развевающийся за плечами плащ, вел под уздцы – торопиться некуда. От судьбы не убежишь, да и пытаться догнать ее не стоит… Соперника пока еще не было видно, и рыцарь мог потратить время на то, чтобы осмотреться.

Хорошее место… Если уж суждено пасть в бою, пусть это случится именно здесь.

По левую руку – море: спокойное, задумчивое. Нежно-голубой цвет у берега плавно переходит в насыщенный, сочный синий на глубине. Небо словно смотрится в зеркало – белые барашки на синем фоне кажутся отражением медленно плывущих облаков.

Береговая линия причудливо изгибается, образуя что-то вроде крыльев огромной диковинной птицы, рвущейся ввысь, к солнцу.

А солнце спешит навстречу, поднимается из-за лежащего справа леса. До леса рукой подать, вскочи на коня, дай шпоры – и вот ты уже в тени великанов-деревьев. А там – лежи, снявши доспехи, закинув руки за голову и уставившись в проглядывающее сквозь листву небо, думай о светлом и радостном… Так часок полежишь – глядишь, сил прибавилось, словно заново родился.