Книга Неизбежность, страница 50 – Ева Яма

— Рано, — ответила я, возвращая взгляд в толпу.

Там, среди людей, Рейнар на мгновение посмотрел в мою сторону. И я не отвела глаз.

Теперь — нет.

*****

Солнце медленно стекало за линию горизонта, будто не хотело отпускать этот день. Небо тянулось за ним, окрашиваясь в теплые, густые оттенки — золотой, багряный, почти винный. Первые звезды проступали робко, как будто присматривались: можно ли уже занять свое место.

Гости уезжали один за другим. Кто-то кланялся, кто-то целовал воздух у моей щеки, кто-то говорил правильные, выученные пожелания. Я улыбалась. Кивала. Благодарила. И чувствовала, как с каждым таким жестом стираюсь. Ноги гудели. Спина ныла от прямой осанки. Щеки устали держать эту вежливую, почти приклеенную улыбку.

Когда последние экипажи скрылись за воротами, сад наконец выдохнул. Остались только студенты. И вот тогда стало по-настоящему неприятно. Взгляды — не вежливые, не осторожные — острые, скользкие. Шепот уже не прятался.

Я ловила обрывки:

— …она даже не сопротивляется…

— …с такой и обращаться будут…

— …Сандра ее раздавит…

Раньше бы это разорвало меня. Сейчас — только холодно легло где-то внутри.

Я медленно выдохнула и отвела взгляд.

Музыка вдруг стала громче. Смех — живее. Кто-то крикнул, кто-то захлопал, и сад, будто сбросив остатки официальности, превратился в совсем другое место. Живое. Настоящее.

— Пошли, — Нора схватила меня за руку, глаза у нее горели. — Ты должна это увидеть.

— Нора…

— Пошли.

Я попыталась упереться, но это было бесполезно. Она уже тянула меня сквозь толпу, и чем ближе мы подходили, тем сильнее меня захватывало происходящее.

Музыка била в грудь. Смех — в виски. Люди танцевали — не как на балах, не как учили. Свободно. Резко. Живо. Платья взлетали, волосы выбивались, парни уже сбрасывали пиджаки, закатывали рукава. Кто-то кружился, кто-то просто прыгал в такт, кто-то смеялся так, будто никогда в жизни не смеялся до этого.

И вдруг… я поймала себя на том, что улыбаюсь. По-настоящему. Тело само качнулось в ритм. Лёгкость разлилась внутри — непривычная, почти пугающая.

— Иди, — сказала я Норе, отпуская ее руку.

Она не заставила себя ждать — уже через секунду была среди танцующих, растворяясь в этом вихре.

Я осталась чуть в стороне. Наблюдала. Впитывала. И вдруг… почувствовала. Не увидела — сначала именно почувствовала. Как будто кто-то провел пальцами по внутренней стороне рёбер.

Тонко.

Точно.

Резко вдохнула и только потом повернула голову.

Он стоял чуть в стороне.

Рыжие волосы — растрёпанные, как будто он только что прошел сквозь ветер. Рубашка распахнута. Кожа на шее блестела от пота.

И глаза. Серые. Но в этом свете — живые, почти тлеющие.

Он смотрел на меня.

И внутри что-то… отозвалось. Слишком резко. Слишком точно.

— Элира, верно?

Голос был спокойный. Без давления. Без привычного веса титула.

Я на секунду растерялась.

— Верно… А вы?

— Ник.

Просто. Как будто этого достаточно.

— Просто Ник? — я не удержалась от улыбки.

— А зачем больше?

Он сделал шаг ближе и расстояние между нами стало… неправильным. Но таким естественным, … нужным.

— Ты — Элира. Я — Ник. Этого достаточно.

Он протянул руку.

И в этот момент я четко поняла: что-то тянет. Не разум. Не интерес. Тело. Как будто я уже знала это прикосновение.

— Я не танцую… — тихо сказала я.