Книга Неизбежность, страница 248 – Ева Яма

— Твою мать... — тихо выругался Крейн.

Он натягивал штаны на голое тело, не заботясь о рубашке. Мышцы на его спине играли, вены чернели. Он кинулся к двери, но в последний момент вернулся ко мне. Нежно поцеловал, погладил по щеке и заглянул в глаза:

— Будь здесь. Я разберусь.

— Что там происходит?!

Крейн уже закрыл за собой дверь.

Я осторожно подошла к окну, забыв о своей наготе, и встретилась взглядом с...

— Рейнар Вальтер! — крикнула я во все горло, собрав всю свою злость.

Он стоял посреди двора.

Один.

Без армии.

Без защиты.

Его лицо было перекошено от безумия. Глаза — красные, налитые, дикие. Он не спал, может, днями, может, с того самого момента, как увидел меня на поле боя. Его губы двигались повторяя одно и то же: моя, моя, моя.

— Чего тебе надо, ублюдок?!

Рейнар поднял голову, и в его глазах я увидела все сразу: боль, ярость, любовь, ненависть. Это было все, что осталось от человека, которого я когда-то считала своим.

А потом он увидел Ника, идущего к нему в одних штанах с моим запахом на коже.

Пазл сложился.

Рейнар закричал чистым, первобытным, рвущим связки в клочья, звуком, и бросился на Крейна.

— Я велел тебе! — он вырывал мечи из ножен, и руки тряслись так, что лезвия звенели друг о друга. — Не! Прикасаться! К ней!

Они пропали из моего поля зрения.

— Говорила же, что рано стирать руны. Блять! — шептала себе под нос, пока натягивала сапоги и тунику, не заботясь о застёжках.

Магия была готова, когда я перешагнула порог комнаты. Но это была не та магия, что я знала.

Красные реки окутывали все тело: грудь, живот, бёдра. Словно меня окунули в кровь.

— Лира, нет! — Нора схватила меня за руку и пошатнулась, коснувшись моей кожи. — Ты... ты горишь...

Я мельком глянула на свои руки. Голодное, живое кружево пульсировало.

— Пусть они разберутся сами, — голос Норы дрожал. — Пожалуйста.

— Рейнар пришел за мной. Либо он потеряет жизнь, либо...

— Ублюдок! — голос Рея был рядом.

Я бросилась бежать.

Двор был полон людей. Все, кто мог стоять, схватились за оружие. Раненые выползали из дома, опираясь на стены. Но они не вмешивались. Они образовали круг. Арену. И в центре — Ник и Рейнар.

— Умерь свой пыл!

Крейн уворачивался от мечей.

Не атаковал.

Не применял магию.

Пытался говорить.

Пытался быть разумным.

Но Рейнар не слышал. Он рубил воздух, землю, камни. Каждым ударом он кричал мое имя. С каждым взмахом меча из его глаз текли слезы. Он плакал и убивал одновременно.

— Лира! Лира! Лира!

— Рейнар Вальтер, я приказываю тебе остановиться!

Мой голос разорвал двор, как молния. Я выставила руку. И кружево вспыхнуло ослепительным белым, напоминая солнце, упавшее на землю, первый снег на могиле или чистоту, которой я больше не была.

И я ощутила что-то новое, что наполняло меня изнутри.

Кайя...

А потом ощутила каждое сердце в крепости. Сотни. Тысячи. Они бились в моих венах.

Я дарила им силу?

Нет.

Мы.

Ник обернулся ко мне, коротко кивнув, но в глазах читалось: я же просил, упрямая ты женщина.

— Лира... — взмолился Рей, бросая мечи, — Скажи, что это ложь. Скажи, что у нас еще есть шанс. Что все еще любишь. Ты говорила, что не....

— Говорила, — перебила я, подходя к Нику, закрывая его собой. — И ты говорил. Где же мир у моих ног, Рей? Где горы трупов, чтобы я была сыта? Ты обещал стать монстром ради меня. Где он? Где твой монстр?