Книга Неизбежность, страница 247 – Ева Яма

Ник. Ник. Ник, — я повторяла его имя, как молитву, заклинание, как единственную правду, которая имела значение.

Он ускорялся. Я — вместе с ним. Боль постепенно отступала, давая место другому, что заставляло меня забыться, что было только нашим.

— Лира, — выдохнул Ник, — ты... ты хорошо?

— Да, — я часто закивала, выгибая спину ему навстречу. — Боги, да...

Крейн слегка улыбнулся, и эта улыбка была не той выученной маской. Она была настоящей.

Его движения стали рваными, жадными, отчаянными. Он входил в меня так глубоко, что я чувствовала его в каждом уголке своего тела, каждой клетке, каждой капле крови.

Кружево магии вспыхнуло на моих руках — не красным, не черным.

Чистым белым, как будто два мира — его и мой — все таки нашли точку соприкосновения.

— Ник! — стон вырвался из моего горла его именем.

Он вошел в меня в последний раз — глубоко, до самого дна — и замер. Тело Ника расслабилось, и теперь я смогла ощутить всю его тяжесть.

— Лира... — прошептал он, — теперь ты моя. А я твой. По-настоящему.

И я тихо, беззвучно заплакала. Слезы текли по вискам, впитываясь в волосы.

— Эй, — он приподнялся, и его большой палец стёр слезу с моей щеки. — Ты жалеешь?

— Нет, — я покачала головой. — Это... это слишком. Слишком хорошо. Я... я не знала, что так бывает.

Он улыбнулся. И я поняла: это было впервые для нас обоих. Физически он был со многими. Но вот так, с кем-то, кто был невинен, кто доверил ему самое ценное — впервые.

— Ты была великолепна, — прошептал он. — Спасибо, что доверила мне это.

Я не знала, что сказать, поэтому просто поцеловала его.

Долго. Нежно. Как обещание.

Ник лёг рядом, притянул к себе, укрыл одеялом. Я прижалась к его груди, слушая, как его сердце постепенно успокаивается.

— Принцесса, — его голос был тихим в темноте.

— Мм?

— Я соврал тогда. В комнате. До свадьбы.

Я подняла на него глаза:

— Все таки ты иногда врешь...

Но Крейн не улыбнулся.

— Ты не из тех девушек, которые бы мне понравились, — повторил он. — Ты единственная, кого я искал всю свою жизнь.

Грудь сдавило так резко, что я забыла вдохнуть.

— Ты...

— Я знал это с первого дня, — он провел пальцем по моей щеке. — Когда ты стояла в том саду в своем дурацком платье и смотрела на меня так, словно я был последним спасением. Ты была им. И я... я был твоим.

Слова застряли на выходе и теперь слезы полились с новой силой — облегчением, успокоением, пониманием.

— Спи, — прошептал он, крепче забирая в объятия. — Завтра нам предстоит закрыть разлом.

— Я не боюсь, — ответила я.

И это была правда.

Впервые за долгое время — я не боялась. Что бы ни случилось завтра, сегодня я отдала ему все.

Не только тело.

Не только магию.

Но и ту часть себя, которую берегла для кого-то, кто так и не пришел.

И этот кто-то был здесь.

Его рука гладила мои волосы.

Его сердце билось в такт моему.

— Ник, — прошептала я.

— Мм?

— Спасибо, что был осторожен.

Он засмеялся. Тихо. Мягко.

— Всегда, принцесса. Всегда.

Засыпая в его объятиях, я поняла: это был не просто первый раз. Это было начало. Начало всего, что будет после.

После разлома.

После нового мира.

После всего.

И я была готова.

*****

Крики из открытого окна были слишком громкими, чтобы не обратить на них внимания.

Не крики.

Звериные вопли, рвущие горло.

Ник вскочил к окну и выглянул.