Книга Няня для мертвого наследника дракона, страница 40 – Юлий Люцифер

Но на этот раз лицо Кесса выглядело слишком серьезным.

— Лорд Арден где?

— В западной башне.

Ивар резко развернулся и ушел.

Норен посмотрел на меня.

— Теперь спрашиваю второй раз.

— Утром Тарн вел себя беспокойно. Роэн проверял северную границу.

— И?

— Ничего не нашли.

Доктор нахмурился.

— Тарн редко ошибается.

— Мне уже говорили.

— Кто?

Я едва не ответила.

Остановилась вовремя.

— Роэн.

Фальк посмотрел на меня чуть дольше обычного.

Я поняла, что он не поверил.

Но спрашивать не стал.

— Теон сегодня ничего странного не говорил?

Вот теперь я уже точно знала, что Норен понимает больше, чем показывает.

— Почему спрашиваете?

— Потому что я знаю ребенка с рождения.

— Это не ответ.

— Вы быстро учитесь у Роэна.

— Я как раз пытаюсь не учиться.

Фальк улыбнулся, но взгляд остался серьезным.

— Если Теон что-то почувствует, скажите мне.

— Сначала Роэну.

Доктор медленно кивнул.

— Значит, вы уже поговорили.

— О чем именно?

— Хороший ответ.

Он ушел.

Я осталась в холле с неприятным ощущением, что количество людей, знающих о необычности Теона, постепенно растет.

И каждый из них знает разную часть.

После ужина Роэн не появился.

Теон начал раздражаться.

— Он обещал завтраки, не ужины, — напомнила я.

— Но он дома.

— У него работа.

— У него всегда работа.

— Сегодня, кажется, действительно есть причина.

— Какая?

— Не знаю.

— Вы спросите?

— Если встречу.

— Вы всегда его встречаете, когда хотите.

— Это потому, что я не сижу под дверью кабинета.

Теон посмотрел на меня.

— Можно и так?

— Нет.

Он вздохнул.

После ужина мы вернулись в классную комнату.

Я решила дать ему свободное чтение перед сном.

Теон выбрал книгу о великих драконьих всадниках.

Разумеется.

Я устроилась у окна со своей тетрадью.

Снаружи уже темнело.

Сад постепенно скрывался в сумерках. За стеной начинались холмы. На одном из них росло единственное высокое дерево, хорошо заметное даже отсюда.

Я записывала наблюдения за первыми днями занятий.

Чтение — хорошо.

Письмо — требует регулярной работы.

Счет — развит лучше возрастной нормы.

История — слишком много военных подробностей, мало обычной жизни.

Последняя строка заставила меня остановиться.

Обычная жизнь.

Я подумала о школе, которую хотела открыть.

О детях, которые приходили бы утром, спорили, забывали тетради, делились булочками, дрались из-за места у окна и через десять минут снова дружили.

Теон никогда ничего подобного не видел.

— Госпожа Маррен.

— Да?

— Там кто-то стоит.

Я подняла голову.

Теон сидел у соседнего окна.

— Где?

Он указал.

— На холме.

Я подошла.

Сначала ничего не увидела.

Только темный склон, дерево и остатки вечернего света.

— Где именно?

— Левее дерева.

Я прищурилась.

И тогда заметила.

Человек.

Очень далеко.

Настолько, что невозможно было различить одежду или лицо.

Просто темная фигура на линии холма.

Он стоял неподвижно.

— Это охрана? — спросил Теон.

— Не знаю.

Мне сразу вспомнились слова Ивара о северной границе.

— Отойдите от окна.

— Почему?

— Теон.

Он услышал тон и послушался.

Я продолжала смотреть.

Фигура подняла что-то к лицу.

На секунду в последних лучах солнца блеснуло стекло.

Подзорная труба.

Человек смотрел на Ранвель.

На наш этаж.

— Теон, к двери.

— Что случилось?

— Сейчас.

Он встал.

Я закрыла ставни.

Потом вторые.

— Идем.

— Куда?